eccomi

Поединок

Письма лежали на столе - разрозненные кусочки какой-то непонятной мозаики, которую Шовлену еще предстояло сложить. О содержании анонимок он просто запретил себе думать. Грязь и примитив… Неважно… Это можно пережить…
Совсем другое дело - письмо от этого странного человека, который заказал портрет Марго. Маркиз не мог точно описать свои ощущения от прочтения ЭТОГО… От каждого слова веяло… злобой… нет, не так… Портрет, который отражает характер… Зачем заказывать портрет актрисы, если ненавидишь театр…
Шовлен закрыл глаза. Нужно понять… Нужно разобраться…
Неожиданно в дверь постучали. "Постучали", впрочем - это сказано очень мягко. Скорее - принялись молотить обеими руками в ритме какой-то сумасшедшей языческой пляски.
Маркиз медленно поднялся, медленно сложил проклятые листки и убрал в карман. Потом спустился в прихожую. Сознательными его действия назвать было довольно сложно. Скорее - стандартная реакция человека на стук в дверь. Шовлена совершенно не интересовало, кто стоит сейчас на крыльце…
Он секунду помедлил и… пинком открыл дверь.
То, что с коротким обиженным возгласом "Ой!" скатилось по ступенькам, было рыжим, встрепанным и забрызганным грязью.
- Маркиз де Шовлен! - воскликнуло оно, пытаясь восстановить утраченное равновесие. - Я пришёл с целью… -- тут гость залился пунцовым румянцем и, потупившись, пробормотал, -- Вас убить.
Шовлену показалось, что он ослышался.
- Простите, в каком смысле?.. - переспросил он.
Юноша, подняв очи горе и застенчиво прикрывшись рукой, в которой была зажата какая-то измятая бумажка, совсем тихо ответил:
- В смысле, покарать за нанесённое моей невесте уве… уще… оскорбле… всякое…
Шовлен произнес короткое, емкое слово (опускаем по этическим соображениям), которое вряд ли позволил бы себе в иной ситуации. Он осторожно взял странного гостя за рукав и поволок в дом. Тот слабо сопротивлялся и издавал нечленораздельные звуки.
Будучи доставленным в комнату, посетитель воздел над головой руку и возопил:
- Вы! Вы грязный! Вы подлый! Вы… Вы… Вы НЕПОРЯДОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!!!
Маркиз отпустил свою жертву, отступил на шаг и посмотрел на нее с интересом.
- Милейший, а могу я узнать, кто вы такой? Довольно странно слышать, как совершенно незнакомый человек в таких выражениях высказывается о моей персоне…
- Я… Я тот… -- Мишель (а это, конечно же, был он) тщился вспомнить сочинённую утром речь, но слова куда-то разбегались, и ему, как истинному творцу, пришлось импровизировать. - Я жених невесты Вашего мужа! О! Нет, я муж Вашей жены! О! О нет! Нет! Вы - жених невесты меня! То есть…
Шовлен почувствовал легкую дурноту…
- Хватит! - рявкнул он и добавил тихо и ласково: - Пожалуйста, назовите свое имя… И имя своей невесты, если Вы его, конечно, помните…
- О! - был ответ, после которого повисла напряжённая пауза. Наконец Мишель справился с собой и, выпятив грудь, произнёс. - Мишель де виконт де… брат де… Маргарита Сен-Жюст!
Призвав на помощь остатки терпения, маркиз еще тише и еще ласковее попросил:
- Милейший, а нельзя ли сказать все это так, чтобы я все-таки понял?
Вконец смешавшись, Мишель начал хлопать себя по карманам, бормоча:
- Перчатки! О, перчатки! Ну хоть одна! Где же? О где? Маркиз, я потерял свой вызов вас! - и, возвращаясь к поискам, добавил. - Виконт Мишель де Брийе д'Арманьяк дез Они де… впрочем, хватит…-- после чего швырнул под ноги Шовлену измятый клочок бумаги с расплывающимися чернилами и по локоть засунул руки в карманы.
"Сумасшествие какое-то", - подумал Шовлен, в полном изумлении глядя на человека, имя которого совсем недавно прочел в анонимном письме. Поверить в то, что Маргарита…
- Не уверен, что правильно понял Вас, дорогой виконт Мишель де Брийе д'Арманьяк дез Они де… все остальное… Вы собирались вызвать меня на дуэль? - С этими словами Шовлен нагнулся и поднял листок, который так опрометчиво швырнул на пол Брийе. - Неужели Вы удосужились написать картель!?.
- О! - ответствовал Мишель, что на этот раз означало "Маркиз, Вы чертовски проницательны", а также "А о картеле-то я и не подумал! О, ужас!"
Посмотрев на впавшего в задумчивость виконта, Шовлен стал читать то, что ошибочно принял за картель.
Виконт!
Едва ли Вам известно, что столь дорогая Вашему сердцу дама проводит ночи в доме маркиза де Шовлена. Кстати, весь Париж говорит об этом уже давно. Прислушайтесь!
Благородный покровитель.
"Как нехорошо получилось", - думал тем временем Мишель. - "Ещё ладно - бросить нечто к ногам прекрасной дамы. Хорошо бы в стихах, но, в общем… А тут… Да ещё… Он же не станет… Чужие письма всё-таки… Но картель! О, Мишель, Мишель, когда же ты перестанешь быть таким легкомысленным?!" - и он в отчаянии обхватил голову руками и без всякого приглашения сел, отчего почувствовал себя ещё ужаснее.
Маркизу было абсолютно безразлично, чем занят виконт-де-что-то-там. Гость мог сесть, лечь , засунуть голову в камин или выброситься из окна… Все это не имело никакого значения.
Строчки письма плыли перед глазами. Шовлен тряхнул головой. Бред! Три анонимных письма в один день… разным людям… Сложно было поверить в то, что это произошло случайно…
- О! - сообщил Мишель, поднимая глаза. - Вы не имеете! Мне! Моё! Не читайте! Это неблагородно!
Шовлен навис над лепечущим виконтом.
- Вы, кажется, хотели вызвать меня на дуэль?!
И тут Брийе наконец вспомнил.
- Я тот, кто несёт возмездие во имя Той-чьё-имя-да-не-будет-более-осквернено-Вами-или-произнесением-в-этих-гнусных-стенах-Вашего-злодейского-логова! Я тот, перед кем Вы ответите за все свои прегрешения, мелкие, крупные и иные! Я!.. - под взглядом маркиза он задохнулся и примолк.
- Давайте договоримся, виконт, - Шовлен вклинился в словесный поток. - Вы четверть часа посидите молча. Потом, если Вам это удастся, мы с Вами прогуляемся куда угодно. И сразимся любым оружием, которое Вы соизволите выбрать для нашего… поединка. Вы меня поняли, виконт?
- О! - согласился тот, что следовало трактовать как "только на шпагах и только в Булонском лесу!"
Шовлен отнюдь не был уверен, что это "О!" означает утвердительный ответ, но решил ничего не уточнять из опасения, что повторно прервать собеседника не удастся. Он разложил на подоконнике - подальше от виконта - все три анонимных письма и погрузился в размышления.
Через четверть часа, за каковое время Мишель сложил в уме несколько элегий и один исключительно удачный мадригал, начинавшийся словами "Как увядшая роза приветствует утро", маркиз встал, убрал письма в ящик стола и выжидательно посмотрел на "противника". Складывалось впечатление, что юноша успел позабыть о цели своего визита. По одухотворенному выражению лица можно было предположить, что он творит оду… Шовлен вышел и вернулся в комнату уже при шпаге.
- Прошу Вас, виконт.
- И гибель на шпагах в Булонском лесу
Клянуся, тотчас, что я Вам принесу! - с готовностью отозвался тот и вскочил. Кресло отъехало назад, стол зашатался и всё-таки упал. Мишель немедленно последовал его примеру и, ползая по полу, время от времени произнося своё неизменное "О!", принялся довершать разрушение, давя бокалы и размазывая чернила.
- Виконт, успокойтесь! - посоветовал Шовлен, с тоской взирая на производимые Мишелем телодвижения. - Скоро стемнеет. Нам надо спешить, если Вы не хотите бродить по лесу ночью.
Убедившись, что гостиная маркиза де Шовлена лежит в руинах и едва ли подлежит восстановлению, перепачканный чернилами и вином бретёр поднялся сперва на четвереньки, а потом и на ноги и последовал за хозяином дома.
~ ~ ~
Мишель гордо шагал впереди, пиная листья и мечтая, как, в случае умеренно благоприятного исхода, он не покроет имя Несравненной позором, ибо ни секундантов, ни свидетелей в этом бору не было. Мысли приходили рифмованные, по двенадцать слогов, с цезурой посредине. О близость опасности! О блаженство защищать Возлюбленную!
Он слегка корил себя за то, что осмелился назвать Непреступную своей невестой. Литературная гипербола!
Да, неплохой метод. Выразительный.
Шовлен мыслил в прозе. "Все это однажды уже было"… "В этом лесу я однажды уже был… совсем недавно"… "Как бы мне его не убить случайно"… Последняя мысль была все-таки самой актуальной.
Когда Мишеля, занятого своими поэтическими изысканиями, в очередной раз качнуло в кусты, Шовлен понял, что дуэль будет сложной. Как любой человек, плохо владеющий свои телом, виконт мог оказаться опасным противником - слишком велика была вероятность, что он налетит на собственный клинок или поведет атаку по такой траектории, которая окажется неожиданной для него самого.
- К оружию! В бой! Ату! - внезапно разразился Брийе и, выхватив шпагу, ринулся… вперёд, где виднелась небольшая поляна.
Шовлен обреченно вздохнул. В добавление ко всем своим достоинствам, виконт оказался еще и левшой.
Дойдя до театра военных действий, где уже в нетерпении приплясывал "противник", маркиз медленно вынул шпагу, медленно отстегнул ножны и медленно положил их на землю.
- Вы уверены, виконт, что хотите драться без секундантов? - на всякий случай уточнил он.
- О! - подтвердил Мишель, но на этот раз распространил свою мысль. - Несомненно! Если, конечно, Вы не боитесь! - наш герой был смел и дерзок, и ради прекрасный глаз Умнейшей женщины Европы впервые в жизни нахамил старшему.
Шовлен не оценил отваги собеседника. Он пожал плечами и равнодушно произнес:
- Начинайте!
- Что? - изумился Мишель, но, опомнившись и покраснев, исправился. - Только после Вас!
- Если мне не изменяет память, - самым издевательским тоном сказал маркиз, которому весь этот фарс уже изрядно надоел, - это Вы, виконт, вызвали меня на поединок. Так хотя бы начните его по правилам.
- "В атаку, в атаку, в сраженье с тобой," --
Вскричал император и ринулся в бой! - изрёк Мишель и, в самом деле, ринулся.
Противостоять такому натиску неприятеля Шовлен не стал. Он просто слегка отклонился с линии атаки, пропуская мимо себя сначала шпагу виконта, а потом и самого виконта, который и не подумал вовремя остановиться.
- О! - прозвучало с земли.
- Действительно... - прокомментировал маркиз.
Но неугомонный виконт с необычайным проворством поднялся и с воплем "Защищайесь-сударь-а-то-хуже-будет" вновь, с позволения сказать, атаковал.
"Куда уж хуже…", - подумал маркиз, подставляя свой клинок под шпагу виконта. Результат этого простейшего действия был самым неожиданным: на этот раз шпага упала отдельно, а виконт - отдельно, причём сначала земли коснулись его и без того испачканные колени, затем локти, а затем и веснушчатый лик.
- Мммм! - сообщил Мишель, что в данном контексте, несомненно, означало "О!"
- Сударь, вы живы? - осторожно поинтересовался Шовлен, присаживаясь на корточки и пытаясь сквозь траву и листья разглядеть выражение лица виконта.
- Она! Честь! Её! За неё! Как! Чем! Вас! Нет! Увы! Вновь! О!- клокотал юноша, пытаясь дотянуться до шпаги, которая откатилась довольно-таки далеко, но не двигаясь при этом с места.
- Какое горе.., - пробормотал Шовлен. Он выпрямился, кончиком своей шпаги поддел оружие виконта и подкатил к его растопыренным пальцам.
Мысленно проклиная себя, Мишель схватился за эфес и неловко поднялся. От белизны рубашки, равно как и черноты сюртука, не осталось и следа, но кто стал бы думать о подобных мелочах, когда на кону стояла честь Самой Маргариты Сен-Жюст?! Постояв некоторое время и выудив из волос лист, он, наконец, вспомнил заклинание:
- Ан гард! - после чего атаковал маркиза, как и положено, в третий и последний раз.
Шовлен так и не понял, что же все-таки произошло. То ли он сам не достаточно быстро убрал свою шпагу с пути следования виконта, то ли виконт в самый последний момент с пути сбился.
С криком - конечно же - "О!", Мишель медленно осел на землю, прижимая обе руки к лицу. Из-под его пальцев сочилась неестественно-алая кровь.
Мое любимое. ;)
Остальное буду читать, когда будет, где сохранять - вдруг пригодится.
А где хвост эпизода? ;)