eccomi

Идоменей Мартина нашего Кушея

Фоточки из Лиона Jean-Pierre Maurin, все краду из чужой статьи; фоточки из ROH Catherine Ashmore и в основном отсюда, а остальное нарыто в интернетах (копирайт стоит, спасибо автору!). Что-то ещё натырил где-то ещё.
Из зала beltaсуфлируют, что супертитров в Лионе не было! Значит, это ROH'овскяа затея. Что ж, это меня утешает, а то на фоне черняковского "Троватора", знаете ли...
Так вот.


Пересказывать спектакль без анализа очень сложно, а не подсовывать анализ или выдирать его из пересказа ещё сложнее. Поэтому я попробую тупо перестучать конспект. Выделяю болдом работу поворотного круга, пч мне это сейчас важно; потерпите.
Как вы помните, я был на трёх первых спектаклях в Лондоне. И вот примерно, что мне показали.
Спектакль делится так: 1+2 акты – антракт – 3 акт и балет. Балет стоит в конце единым блоком, как на записи Гардинера.
Строка супертитров юзается не только дял перевода, но и для появнений, которые даны италиком, когда текста нет.
"Красивого" занавеса у спектакля нет, есть только глухой чёрный, он же проекционный экран для одного титра (об этом позже). Когда спектакль начинается, занавес поднят.
В левой кулисе белая дверь, в правой – массивная дубовая с наличником.
Спектакль начинается до увертюры, на авансцене: идёт дождь, чёрный задник с дверями. Титры: Shipwrecked Trojans land on the shore of Crete. On shore they are taken prisoners by kind Idomeneo's soldiers while the king is away at war. Among them is the young princess Ilia. ("Троянцы потерпели кораблекрушение у берегов Критаю На суше войска царя Идоменея берут их в плен, пока сам царь находится на войне. Среди пленников юная принцесса Илия.") Голых по пояс и измазанных в глязи троянцев выпихивают на авансцену солдаты Идоменея. Начинается увертюра. Пленникам стягивают руки пластиковыми наручниками, Илию не трогают.
Среди критских солдат ходит Идамант.
Илия у левой кулисы в мокром и грязном платье (но одета она будет всегда одинаково).

Дальше идёт речитатив и ария Илии. Она начинает лёжа на спине и глядя в небо; тем временем среди пленников ходят Идамант и жрец (они вышли из дверей с разных сторон). И Илия (вот как это выглядит в Лионе):

(Кстати: Идамант впервые выходит под тему, которая сакцентирована как тема Тита, if you know what I mean.)
Появляется титр о том, что Идамант, который правит в отсутствие Идоменея, falls in love with Ilia. He decides to have her and her people freed. (Здесья обращаю ваше внимание на грамматику, да.)
Идамант объясняется с Илией:
Minerva della Grecia
Protettrice involò al furor dell'onde
Il padre mio.

Переведено как:
My father has been saved.

И, подозреваю, это не неважно.
Приводят ещё пленников (менее голых), идамант поёт Non ho colpa и отдаёт Илии своё пальто (остаётся в красной рубашечке и с красным шарфиком).

Это сигнал: хор местных дителей радостно кидается поднимать пленников

и давать им своб одежду. Троянцы одеваются в критскую одежду и становятся неотличимы от местных. Вычленим зрительно только поющий благодарность квартет: у Кушея это не двое критян и двое троянцев, а четверо полуодетых людей. Но опять же: сложно сказать, кто из них троянец. Свет из холодного белого становится более тёплым.
Тем временем появился и осмотрел это дело жрец, собирает с негодованием разрезанные пластиковые наручники пучком (зрительный образ понятен).
Поворот. Белостенная часть лабиринта. Электра

выясняет отношения с Идамантом, вылетает Абрак (в очках и зелёной кофте)

– его на сцену выпихивают патлатые чуваки, с которыми мы ещё встретимся.
Абрак доносит весть; Идамант жалуется Илии и обнимает её, влюблённые уходят.
Электра уточняет у Абрака: Estinto è Idomeneo? Dinque estinto è Idomeneo?
Абрак молча уходит. Поворот. Черностенная часть лабиринта и маленькие миальчики в белых майках и трусах (привет, Клеменца).

Электра (Tutte nel cor vi sento) ходит между ними и в момент поворота сцены заглядывает им в лица. Пока идёт движение сцены, хор Pietà Numi, pietà доносится из ямы (но хор этот одет не в униформу и не в просто цивил, а вполне в духе того, как одеты люди на сцене по стилистике; хотя на сцену они ни разу не выходят).
Внутри поворачивающегося лабиринта сцены стоят охранники в чёрном и с автоматами. Гроза, дождь.
Титры: ...on shore, Idomeneo is received by the High Priest who informs Idomeneo of his son's defiance. Idamante's love for freedom puts Idomeneo's rule in jeopardy. High Priest forces Idomeneo to kill him... justified by the invented cult of Neptune. Тиры идут частично после начала речитатива Идоменея.
При этом работают тени: огромная тень жреца с молниями-наручниками в кулаке (в другой руке он держит царский венец) и маленькая, и от этого очень чёрна тень Идоменея (Идоменей сам тоже одет в чёрное). Жрец таскает царя за грудки.
Речь Идоменея (и особенно
Oh voto insano, atroce!
Giuramento crudel! ah qual de' Numi
Mi serba ancora in vita,
Oh qual di voi mi porge almen aita?
) реадресована жречу.
Дождь и поворот сцены на начальную локацию.
Ария Идоменея Vedrommi intorno l'ombra dolente тоже, естественно, к жрецу. Жрец в ажитации указывает на приближающегося Идаманта. Примечательно, что в диалоге Идоменей, согласно титрам, говорит Идаманту:
I owe you my life, what shall I give you in return?

Не помню этого в итальянском!

Тени у обоих сравнимые.
При уходе Идоменея дождь стихает.
Под арию Идаманта Il padre adorato идёт поворот сцены. Пока сцена движется, Идамант ходит по лабиринту внутри. В расстройстве снимает шарф с шеи и бросает у одной из колонн, а сам съёживается у центральной двери.
Марш. Жрец выводит чернорубашечников, те выталкивают народ через правую (с наличником) дверь, ставят на колени и заставляют под дулами принимать бамежки и быстро втыкать. Идамант отбирает одну из бумажек, читает, комкает, убегает.
Хор Nettuno s'onori начинается очень принуждённо, но автоматы действуют, и при повторе уже слышно настоящее воодошевление и экзальтация. На женском хоре появляются патлатые, которых мы уже видели, и вшестером выносят акулу. Чернорубашечники вынуждают первых людей её трогать,

дальше всё идёт само.
На Or suonin le trombe

торжественно поднимают акулу. Патлатые благословляют из угла (от правой двери). Торжественно опускается занавес.
Сидячий антракт очень короткий, тем временем поворачивается сцена на белый лабиринт.

Лимонный свет.

Ария Арбака Se colà ne' fati è scritto.

В декорации дым и вдали ходят люди, которых им явно траванули. Арбак раздевается и готовится вскрыть себе вены. На словах Se morra nessace è scritto он находит шарф Идаманта.
Появляется Идоменей (через левую дверь) и свет сразу меняется на холодный белых.
Идоменей присаживается к Арбаку (который показывает il sangue) и завязывает ему руку его же рубашкой. Идоменей рассказывает Арбаку, кто жертва (то есть до этого Арбак молится о спасении для il prence e il re по другому поводу!). Из кармана Арбака чуть-чуть торчит шарф.
Как раз когда уходит Арбак, появляется Илия (сначала с забранными волосами, которые потом распускает). Se il padre perdei и предшествующий речитатив работает так: на речитативе она подчёркивает l'amicicia mia и не даёт себя поцеловать даже когда он перенаправляет поцелуй в щёку.

Дальше музыка дана обоим на принятие решения, и она начинает петь ему в спину и уже сама сокращает дистанцию; а на tu padre mi sei даставляет его повернуться; потом Илия целует его в щёку, и музыка идт на повтор. На повторе уже решения принимает Идоменей (короли всегда ходят кругами) и Идоменей целует Илию в лоб. Оба поцелуя происходят на его половине сцены, и во вторйо раз уже Илия тянется к нему губами, но Идоменей перенаправляет поцелуй и касается её лба.
Илия убегает. Идоменей один; его размышления о том, что Идамант решил освободить троянцев быстровато и теперь жертвами будут il figlio, il padre, ed Ilia в контексте круто работают, ага.
Идоменей отдаёт распоряжения, свет тускнеет. Fuor del mar идёт так же резко, как повелительный жест Идоменея. В конце хотел уйби вклубь, но ушёл в дверь справа.
Свет снова ярче. Илия распустила волосы (как в начале, а не как когда она приходила к Идоменею), Идамант в чёрном, как отец. Пока идёт речитатив, поворот и в декорацию убегает Илия; поворот продолжается.
Из Двери (давайте так обозначать правую с наличником для простоты) выходит Электра в дорожном: красные туфли и перчатки, белое пальто

(под ним чёрное флапперское платье, как мы потом узнаем).
Речитатив произносится при Идаманте. Перед арией запирает Дверь и прячет ключ в карман. Идамант хочет уйти, ломится – но упс.
Электра соблазняет Идаманта, постепенно раздеваясь.

Идамант до победного ломится, потом пытается уйти вглубь, но дверь заступает Электра, хватает его и тп, потом постепенно на него усаживается. Идамант не железный.

Под марш парочка приходит в себя, начинается поворот, Электра лежит на авансцене, запахнувшись в плащ. Выезжает народ, идёт поклонение Нептуну: все постепенно разворачивают рыб из газеток, изображают (чувствуют, что) плывут. Голубоватый свет, речитатив Электры,

народ всё сильнее забирает. Хор при этом в яме. Когда Электра заканчивает, все бросают рыб и начинают плыть сами.
Появляется Идоменей. Уже на оркестровом вступлении, пока он ещё не вышел, миманс убегает.
Терцет поставлен очень лаконично и при этом очень напряжённо пластически. Все стоят отдельно. Идамант с Электрой уходят, в лабиринте ходят люди, свет темнеет.
Люди по отдельности неспеша выходят из лабиринта. Чернорубашечники разгоняют толпу.
Начинается хор. Идоменей среди толпы, пытается понять, что происходит. Народ не даёт сдачи. Двоих поставили на колени... Но Идоменей это прекращает, сообщив, что он тут один il reo (на самом деле для миманса в этот момент время, т.е. движение, замирает, свет выделяет Идоменея т.е. говорит он сам с собой).
Вреям оживает, хор реагирует:
Corriamo, fuggiamo
Quel mostro spietato.

Народ разбегается от солдат, но потом поёт им, стоя в оппозиции, затем сам очень медленно пятится в декорацию.
Антракт.
Третий акт в спектакле лучший, и открывается он офигенно:

И Илия поёт Zeffiretti lusinghieri

и собирает цветочки (точнее, когда выходит, высывает их из руки, а перевд вторым куплетом начинает собирать обратно). В этот момент всё-таки вот невозможно не любить Кушея, да.
Подол платья испачкался в грязи и крови. (Обратите внимание, кстати, что куча эта – из одежды. Это, мне кажется, важно, учитвая шарф Идаманта, раздевание Абрака и одевание троянцев.)
Появляется Идамант с шарфиком в руке:


На лионской фотографии взят очень правильный ракурс: то, что во второй руке у него пистолет, видно не сразу:

(Извините, я не могу: на Идаманте красная рубашка, как на Василий Иваныче, и коричневые штаны, как на Петьке. То есть нет, штаны чёрные, но это те самые эмоции.) Обратите внимание: Идамант снова переоделся в одежду первого акта, а не в отцовскую чёрную.
Дальше всё по тексту и по музыке, мизансцены я не зарисовывал, но всё работает. Очень сильный момент пластически, когда Илия, признавшись в любви, сама в ужасе.
Идамант и Илия садятся в обнимку на кучу кровавых тряпок и поют S'io non moro a questi accenti, Идамант бросает шарфик.

Из декорации появляется Идоменей,

а секундой позже (тайминг был один и тот же все три раза, так что, думаю, это поставлено) из Двери выходит Электа. Кстати, после входа Электры впервые (кроме случая, когда патлатые устраивали культ Нептуна) Дверь осталась открытой. Свет фиолетовый.
Квартет идёт так же довольно статично и фронтально, как в первом акте терцет; Илия и во время квартета просит утешения у Электры, чем безостановочно её бесит. Илия поёт с кучи крови. У Идоменея очень выделена chi per pietà m'uccide вокально и оркестром.

При повторе Идамант подбирает с кучи крови свой шарфик.
К финалу все медленно собираются вместе и поют на яму. Идоменей решает уйти первым, но останавливается у Двери; остальные расходятся по сцене так, что никто ни к кому не стоит близко. После последних слов Идаманта (Andrò rammingo e solo) Идоменей выводит его в Дверь впереди себя (сам остаётся), а Илию не пускает. Появляется Абрак с шарфиком в руке и подаёт интенсивные знаки; все убегают в Дверь.
Поворот. Чёрный лабиринт. Народ стоит. Пауза.
Вступает музыка. Все решительно идут на авансцену, среди них жрец.

Жрец крайне экзальтированно произносит Volgi intorno lo sguardo, oh sire, e vedi. Нарочитая показуха, от избытка чувства запрыгивает на руки одному из патлатых перед призывом "Al tempio, sire, al tempio".
Народ расступается, появляется Идоменей и объявляет, что la vittima è Idamante (то есть про себя он обвинял себя как il reo, а вслух – сына!).
Хор стоит неподвижно, между ними страдает жрец, свет бело-жёлтый (жёлтый прожектор на жреце). Хор пятится, жрец выходит на авансцену ещё пострадать, потом уходит в декорацию тоже.
Поворот. Часть людей при повороте остаётся в лабиринте, и один из них джостаёт из кармана красную тряпку. Пока другие её рвут, он достаёт пистолет и уходит вглубь. Все повязывают себе красные шарфики; поворот продолжается, а люди остаются внутри декорации.
Мы снова попадаем в сеттинг кучи крови. На самой куче стоит Идоменей, по сторонам патлатые, сбоку жрец.* Свет на Идоменее. Статика.

Всю каватину Accogli, oh re del mar, i nostri voti, двигается только Идоменей и тоже очень скупо. Хор из ямы очень отдалённо отвечает. К концу свет становится равномерным,

Идомерей сходит с кучи, берёт у патлатого пистолет.
Из-за сцены доносятся крики vittoria, через Дверь прибегает Арбак (шарфик очень сильно торчит из кармана). Реакция Идоменея
or or, Arbace,
Con tuo dolor vedrai,
Che Idamante trovò quel che cercava

заметно сакцентирована.
Идаманта входит в Дверь, приветствуя невидимую толпу, но при виде отца меняет поведение.

(NB ещё: Идамант в крови, как Идоменей,

когда впервые появился на сцене в первом акте.)
Идоменей решается застрелить сына (это, мол, не я, oh figlio! oh caro figlio!),

но колеблется.

Идамант покорен. Идоменей решает застрелиться, потом снова застрелить сына; Идамант вручает Илию заботам отца, после чего (то есть выглядит, в общем, так, что вполне в следствии) Идоменей говорит
Oh qual mi sento
In ogni vena insolito vigor?...


И тут вбегает толпа, размахивая флагами, с Илией во главе.

На этой лионской фоточке видно и Арбака (в очках и в шапочке). Тем временем жрец и патлатые тихонько исчезают.
Пока илия говорит, Идоменея держат. Тут является (непонятно как оказывается на куче крови, толпа расступается) La voce – это высоченный такой Маяковский с красным флагом, переброшенным через плечо.
Илию и Идаманта уносят на руках, Идоменей теряется в толпе и спокойной уходит со всеми в Дверь. Дверь закрывается.
Через дверь над кучей входит Электра и застаёт финал событий

Она босая. Поёт D'Areste d'Ajace; в конце ложится на кучу и вместе с ней начинается поворот сцены, а из декорации выходят "фурии" и молча встают от неё по сторонам.
Чёрная часть декорации та, что на увертюре. Идоменей лежит под стенами и обращается к popoli. Он в чёрной майке на фоне чёрной декорации при нарочито чёрном свете. (Возможно, он слеп: характерная пластика в полной мере была у Поленцани один раз.) Хор радостно, но медленно идёт, не замечая Идоменея, из Двери в левую кулису; Идомерей падает, через него переступают. Занавес медленно и торжественно опускается.
Пока затихают звуки хора и начинается балет, на чёрном занавесе появляется единственный важный титр. На строки он разбит вот так (включая пустую):
Utpoias fade.
Rebellions decay.
The rulers remain.

And the souls of the people grow cold.
Rigid.
In the sign of Pisces.

Занавес снова поднимается после того, как заканчивается "торжественная" часть и тема Tutte nel cor. Дальше начинаются статичные картины на поворотном круге. Поворот соответствует смене темы, но сцена движется в постоянном темпе (на центр каждой темы приходится фронтальная фиксация живой картины). Картины такие:

  1. Парочка на куче. Куча покрыта белым, они в свадебном, у Идаманта корона на голове.

  2. Дети в белых майках и шортах и с настоящим оружием. На них тема сменяется бурей, затем снова делается "приличной" и снова перезодит в D'Oreste.
  3. На "фанфаре Тита" (не знаю, как ещё обозначить, вы поняли) тряпка, на которой стояли молодожёны, пропитана кровью, у стен стоят патлатые, у Идаманта корона в руке (и ему тесно в кителе), жрец стоит, как в сцене *.

  4. Allegro presto в оркестре; дети совсем взрослые, и волосы у них белые.

Последний кадр некоторое время задерживается, занавес.



Upd: Милая Лионская опера! Они сделали нормальный трейлер!
Хочу это на видео!!!Блин!!!Как это вообще можно было не транслировать!!!
Титры, наверно, специально для британчиков организовали :)
Собственно фотки я комментировать не буду, хотя мне стабильно очень нравится лицо Илии. Во-первых, не видела сам спектакль, во-вторых, ассоциации с военными репортажами брр.
Ассоциации с военными репортажами подчёркивает буклет (котоырй делал, как положено, драматург): их, а также ассоциации со стихийными бедствиями (в фотоматериалах буклета – ураган Катрина). То есть идея простая, как три копейки, но действительно одень страшная: ничего нет страшнее человека.

Илия отличная

Я жалею, что её мало везде.
о господи.


Edited at 2015-02-25 06:25 pm (UTC)
И, дорогая, я докрутил. Потому что если Форца взламывает целостный мир, то Идоменей -- это история про чемоданы, внезапно заплесневевшие на баолконе именно тогда, когда у дублёнки оторвались пуговицы. И он опять творит мир. И это опять мир, где мы живём. Сука.
Друг мой, ты уверен, что балет идёт именно отдельным блоком, а не что Кушей использовал финальный балетный дивертисмент, который Моцарт унаследовал от французского оригинала?
Я почему спрашиваю: мне в Гамбурге в своё время давали сверхполного "Идоменея", где был отдельно балет в конце первого действия и ещё отдельно в конце оперы, и этот момент в какой-то сопроводительной литературе оговаривался - то ли в буклете, то ли в театральном журнал, то ли в обоих. Если раскопаю материалы, уточню..
Нет, я не уверен, разумеется: я же говорю, сделано точно как в этой записи, но у меня от этого диска нет никакого буклета, даже если он существует, так что я только ушками :( Вот тут лежит запись радиотрансляции минковско-кушейного "Идоменея", и там если ткнуть в конец, то ты услышишь, как оно было (может, заодно и меня просветишь).
В общем, если раскопаешь материалы, мне будет в тему, спасибо!

Балета после первого акта я нигде не слышал, а есть аудио?

Ну вот не знаю. Я не спец по дискографиям, однако в Гамбурге мне этот балет давали и даже у нас в последней постановке (в сокращённом виде).
Я никак с Клеменцей не разделаюсь, а ты меня побуждаешь взять партитурку критического издания критской оперы.
И исчо: я правильно понимаю, что в одном театре была редакция с тенором за Идаманта?
Неправильно, конечно: Франко Фадроли – контратенор. Вот что говорит Минковский:

I've done Idomeneo several times with mezzo-sopranos singing Idamante, and once with a soprano and once with a tenor. Every voice has advantages and disadvantages, both with the music and with the stage. You want to have a strong relation and even rivalry between father and son – it's difficult when they are not from the same sex. But when you have a tenor singing Idamantes you tend to have brothers rather than father and son. The director Martin Kušej was really clear that he wanted a man to do the part.
I've worked with Franco several times in lower registers, but his voice was always quite high and now he's a real mezzo-soprano. It's exactly in his tessitura to do this role, and so it's very convincing because he can be a man and can sound like a man but at the original octave that Mozart intended. This, for the quartet, for the trio, is wonderful.