вооружён и средне опасен

И об этом вы тоже спрашивали

Поскольку, опять же, все чернила уходят в зачётную неделю, то рассказать, как я в воскресенье сходил на Бостриджа, в другом формате не могу. А в этом – выебонистый текст о чужих выебонах. Не судите строго в этот раз.
Каррент мусик вышел случайно.


Мужские страдания
В Петербурге выступили Иэн Бостридж и Джулиус Дрейк

"Зимний путь" – песенный цикл, которому очень везет на интерпретации. Или очень не везет: его поют все, от басов до сопрано (хотя написан он для тенора, а вместе со сменой тональностей, морщатся музыковеды, меняются и смыслы), от англичан до итальянцев (хотя немецкая традиция Lieder называется этим словцом именно потому, что простой перевод, "песня", смысла в полной мере не передает), под аккордеон и под оркестр (хотя Шуберт писал для фортепиано, инструмента могучего и одинокого), по-русски и по-французски (хотя стихи Вильгельма Мюллера, конечно же, немецкие не только по букве, но и по духу). На фоне такого разнообразия даже предельно самобытная интерпретация кажется простым пополнением ассортимента в магазине, где витрины ломятся и без того.
В этом изобилии можно выбрать люксовый брэнд (тенор сэр Питер Пирс, за роялем сам Бенджамин Бриттен), классическую модель в любой модификации (баритон Дитрих Фишер-Дискау, за роялем – почти кто угодно), откровенную экзотику (оркестровая интерпретация композитора Ганса Цендера – тенор и дирижер на ваш вкус) или популярную фирму, продукцию которой покупают все.
Такую продукцию и выложил на прилавок фестиваль "Площадь искусств". Британский тенор Иэн Бостридж и его постоянный партнер, пианист Джулиус Дрейк, исполняли "Зимний путь" множество раз – как со сцены, так и в студии; существует даже видеоверсия, где Бостридж картинно заламывает руки, трагически сводит брови и страдальчески сидит в углу. Словом – ломает трагедию.
Главным впечатлением от выступления в Петербурге стала, безусловно, работа не певца, но пианиста. В песнях композиторов-романтиков вокал должен становиться равноправным товарищем инструменталиста, а иногда и уступать роялю дорогу. Дрейк не пытался оттеснить Бостриджа на второй план, однако нечаянно затмил. Он играл так, как не ожидаешь услышать в начале XXI века – с беззастенчивым романтическим rubato. Немного замедленные, но никогда не предсказуемо размеренные темпы создавали ощущение, что лихорадочный пульс уходящего героя невозможно успокоить даже зимним холодом. Яркие и непривычные акценты изменяли заснеженный пейзаж, по которому лежал его путь: дорога становилась все труднее и вместе с тем все прямее. За двадцать четыре песни инструмент Дрейк показал все оттенки снежной белизны, слушателей то слепило холодное сверкание, то поглощала дымка тумана. Для восторга не хватало только одного: возможности поверить певцу.
Поведение Бостриджа на сцене нарочито театрально, вокал – нарочито несовершенен. Бостридж не скрывал, а подчеркивал свои изъяны: скрипящие, натужные нижние ноты, безликий тембр в средней части диапазона, выраженные переходы между регистрами, напряженные "верха" (которые маститый тенор брал, как ученик, непроизвольно становясь на цыпочки). Это, как и пара неточно взятых нот, должно было, видимо, согласовываться с прочей демонстрацией страданий: раскачиванием из стороны в сторону, печальными взорами в зал и даже падением на крышку рояля. Актерство – хороший прием, когда нет подлинного чувства, и именно им, симулируя то ли экспрессию Питера Пирса, то ли последовательность барочного аффекта, воспользовался Бостридж.
И если предыдущая эра интерпретаций маркирована ярким, немного угрюмым и чуть отстраненным голосом Фишера-Дискау, то современности по заслугам достался пестрый и откровенно неестественный вокал Бостриджа. Хорошо ли это? Нет: это логично. Как и то, что когда публика вышла из зала, в лицо ей полетел снег – запоздалый, бутафорский, нехолодный.
  • Current Music: Thomas Hampson & Wolfgang Sawallisch - Winterreise D. 911: Die Wetterfahne
История с падением на крышку рояля потрясла моё воображение. Там должен был остаться отпечаток теноровых страданий.
Ой, нет-нет-нет! Это я про роль фортепиано в ЗП. Вот убейте меня обо что хотите, но инструмент и голос в WINTERREISE имеют равное значение. В остальных лидах певец и текст доминирует, в Зимнем Пути они с фортепиано равнозначны. Может быть, потому, что Шуберт знал, что обречен?
Ну это уже вопрос того, кто как слышит: мне для объяснения идеи важно, что это не песенки с "аккомпаниментом", но при этом и не инструментальная музыка, где голос – тоже инструментальное средство.
Верю в натужный низ, отслушавши Бостриджа разочек в "Ombra mai fu" в фа-мажоре 415 герц - давился он там страшно. На всякий случай: я слышал только у теноров (!) этого Генделя в тональностях, которые покрывают половину хроматической гаммы от ми-мажора до ля-мажора. Большинство вариантов - не ниже соль-мажора.
Однако всё же хочется вытащить Шуберта с того света и спросить его, какого хрена он выписал в "Зимнем пути" столько совершенно нетеноровых низов, если эта вещь написана всё же для тенора, а не для полубаритона. И всё же, совсем непонятно стремление Бостриджа демонстрировать низы, которых у него в пригодном для вокала качестве нет от слова вообще.
Тембр в среднем регистре - типичный английский "белёсый". На любителя и подходит далеко не для всего, но вот конкретно для немецкой музыки, по-моему, неплохо.
Про верхи ничего не скажу, про интерпретацию тоже - слишком плохо Бостриджа знаю.
Низы бывают более и менее позорные, а Бостридж не единственный тенор, которому там неудобно -- но только он делает это Так :))
Я на концерте, ясное дело, не была, но запись послушала снова на волне всяких Винтеррайзов. Вот старалась я, старалась быть политкорректной, постараюсь и сейчас. Я думаю так - ты прав и точен в этом грубоватом сравнении с брендами, каждый берёт то, что ему по нраву, только тут валюта - это твоё умение приспосабливаться к стилю. Вот ему удалось так исполнить, что многим сразу заходит. И таки нет, без визуального ряда это было бы вообще никак, а с визуальным рядом - целостный артефакт. Что хочешь, то и думай про него. Дело не в вокале, а именно в актёрском подходе, который тут гораздо важнее вокала, поэтому явление это, по-моему, скорее внемузыкальное.

Ты мне скажи заодно: кроме Леманн и Шэфер знаешь какие-нибудь сопраньи записи?
И Электру дай, пожалуйста, дай Электру, электрификация всей страны - моя цель.

Edited at 2014-12-23 03:51 pm (UTC)
>>ему удалось так исполнить, что многим сразу заходит.
что говорит нам о популизме/ ориентации на "массовый продукт"?
понять бы - эти излишества сценические нужны ему самому как костыль или сознательно сконструированы, как костыль для публики? и, соответственно, кого считаем инвалидом?
А на массовый продукт можно ориентироваться с большим или меньшим уважением к массам, вот Доминго-Каррерас-Паваротти неплохо людям известны, а не скажешь, что плохо поют.
Кстати, да. Очень правдоподобно, что ты права, и подвох тут именно в том, что я пытаюсь это вписать в ряд именно музыкальных интерпретаций, а не, например, театральных рецепций и киношек типа Кентриджа.

Рипаю! Вот сию секунду взял и поставил рипаться :)