дКдВ

No one mourns the wicked


Сидят за столом,
Ничего не едят:
Они не в своей тарелке. Печально
Позади их затылков тарелки торчат,
Поставленные вертикально.

Это стихотворение Превера все знают (и название тоже), но вот оно снова ко мне прилипло. А в прошлый раз – в Падуе не то в Венеции, когда мы с boggarta и meethos заценяли, как на фресках нарисованы нимбы "со спины" в виде чёрных кружков, перекрывающих головы. Светят они только вперёд. А сзади – вот так. Это тоже правда.


На самом деле у поста есть эпиграф (ох уж эти мне эллины, этот язык).
...И лишь тогда, а вовсе не до того, не загодя, не в начале
напали скорбь и оторопь на него. Но не на того напали!
Теперь он знал, что зло иногда не зло, а только такое слово.
Что сбросит он камуфляж, освежит чело, и мы не найдём Быстрова.
Что с космосом и с собою разлад уже его не гнетёт, не бесит.
Вся тяжесть лишь в оболочке, а не в душе: душа ничего не весит.

Как вы понимаете, я посмотрел новую "Форцу" в трансляции, за что огромное спасибо aka_cha. То есть, как и с премьерной серией, за мнйо два спектакля: один из зала, один через экран. И, как и зимой, видно, что то, что я пйомал из зала, не было случайностью.
Спектакль изменился. Сильно. Стал жёстче и прямее. Но дело не только в этом. Щас я буду говориь не под протокол, потому что под протокол этот спектакль всегда достоит высочайшей похвалы. А ещё Фиш неописуем и гениален, и потряс меня невероятно. А ещё Кауфман пел, как мне всегда хотелось, чтобы пели. А ещё Тезье разошёлся так, что челюсть приходится закрывать руками. А ещё Ковалёв бог. А ещё Джиролами невероятно задорный. А ещё Крастева наконец-то как надо. А ещё компримарии. А ещё миманс. А ещё эта потрясающая эстетика и непревзойдённый Цеэтгрубер. И так далее.
Но всё-таки я скажу.
От новой "Форцы" я получил гораздо больше эмоций. Примерно с "Invano, Alvaro" я безостановочно рыдал. В некоторые моменты вообще хотелось бежать из зала и никогда ничего этого не видеть и не знать.
Но: я считаю, что спектакль стал хуже. Для меня спектакль стал хуже. Я могу объяснить, почему, и как это сочетается с моей реакцией.
Главная претензия, которую я слышал к премьерной "Форце" от тех, кто в неё вкурил: мало эмоций. Это не про людей, это про мир, поэтому нет личного восприятия. Это не люди, это силы и жертвы сил, поэтому нельзя полностью вовлечься. Это интеллектуальная конструкция, поэтому чувства в должной мере не включаются.
У меян было иначе в плане включения чувств, но с главным я согласен: да, это был спектакль не о людях вообще. Это был спектакль о мире и о destino, поэтому там не было, например, вины или личной ответственности как таковой: собственно, рождению личносьти и невозможности бытия этой личности именно как личности без нарушения структуры порядка и был посвящён спектакль.
А сейчас он – о людях. О настоящих, живых. О Леоноре, которая этого говнюка привела в дом – а тот хотел попользоваться ей и попользовался, сознательно убил её отца, ещё попутно набухался хозяйского вина и нажрался супу. И этим виновата. О доне Альваро, который стал с годами лучше, а вот умнее не стал ни капельки, поэтому ничего не смог ни исправить, ни даже просто не ухудшать. И этим виноват. О маркизе Калатрава, который везде мерещится своим детям, потому что их мир можно было строить только вокруг него, и который не сумел ничему этих детей научить. И этим виноват. И о дКдВ. Который не виноват ни в чём. У которого никогда не было выбора. У которого никогда не было жизни – даже чужой жизни. Который отчаянно хотел просто быть и отчаянно боялся смерти – поэтому единственный умер тихо и быстро. Без пафоса. И без покаяния.
О маленьком мальчике, у которого не было будущего и не было права выбора – даже такого, как у его сестры. О ребёнке, которого все всегда делали средством. Даже его друг дон Федерико Эррерос. И который в конце пошёл против всех, даже собственного воспитателя, надеясь хоть что-нибудь сделать.
Но он просто умер.
Вот я это пишу – и очень хорошо, что вы моего лица не видите ;)) Но.
Понимаете, это так пробивает, потому что я этот мир, эту историю и этих героев уже люблю. А не потому, что, узнав их здесь, я бы навсегда потерял сердце и голову, как это случилось зимой. И трагедия дКдВ для меня такая адская трагедия именно потому, что это о том дКдВ, которого я видел зимой.
Это, словом, знаете что? Это он: рилейшеншипоцентричный фанфик. О любимых героях. "Двое не спят", ага.


Зато мы вчера с belta сформулировали, почему Кушей – режиссёр для ушей, который так меня пробивает каждый раз. Помните, Хэмпсон говорил, что главная беда современного мира – несерьёзное отношение? За что я не люблю современный мир и особенно постановщиков режиссёров типа Карсена в нём, так это за абсолютизацию максимы "не важно, что, важно, как". А у Кушея что и есть как. И наоборот: как и есть что.
Поэтому мы смотрим его спектакли по операм, которые знаем, как облупленные, и с трепетом ждём, чем же кончится и вообще что же дальше, в частности.


Кстати: montel_ka переводит интервью с Тезье из антракта:
Это опера о невозможной любви, – будь то страсть между Леонорой и тенором Альваро или дружеские верность и восхищение, чувство исключительное по своей силе, между тенором и баритоном. Опера о фатальной невозможности любить, так как в жизни есть непреодолимые случайности, не позволяющие любви состояться.



Алсо, серёжки Прецы.

Я докручу эту мысль, обязательно докручу. Но не щас.


А коль скоро апперцепция в тебе не черства
и тоскует от бесчинств и кощунств,
то на самый крайний край в аптечке есть вещества,
поел веществ - упал без чувств.

Сменим тему. Посмотрел вчерашнюю трансляцию нового бехтольфовского "Дона Дж" из Зальцбурга. Было очень круто слушать его сразу после фишевской "Форцы", потому что Кристоф Эшенбах как дирижёр вполне Фишу конгениален (и получтлся для меня снова Верди-Моцарт, причём ещё и Форца-ДДж, то есть как мне всегда хотелось): я вижу, что моя дорогая френдлента даже ругает его за то же самое (скучно, не хватает яркости, где же возвышенность оригинальной партитуры), за что ругают Фиша в "Форце", ага.
Что я могу сказать: для меня спектакль сделал Эшенбах, поэтому я своё получил на стодвадцать процентов.
Бехтольф: начал за здравие (какое отличное убийство Командора, как Леорелло всегда одинаково приходит находить хозяев и хранит каталоги от разных людей, как современный киноконтекст вписан в отнюдь не современный, как всё то же понимание музыки позволяет строить новые мизансцены и развивать совсем другие идеи), а продолжил и закончил, в общем, просто хорошо. Если бы не было того, первого "ДДж" в его постановке, я наверняка хвалил бы спектакль щедрее; но всё-таки от Бехтольфа ждёшь чуда, а чуда нет, есть просто очень хороший спектакль. Не чета предыдущему.
Отдельно посетую на Ильди: ему не хватает лёгкости ни в чём, и в донжуанстве тоже, и это, мне кажется, разрушает некоторые авторские идеи.
Занятно, что Лука уже в третий раз на моей памяти работает Лепорелло с фотиком.
Отличный юноша (87 года рождения) Алессио Ардуини сделал мне замечательного Мазетто. (Вообще линия Церлины и Мазетто у Бехтольфа опять удалась, совсем в другом роде, но тоже очень зачётная.)
Короче, хороший, хороший спектакль, смотреть стоит, слушать вдвойне. Но не торт.
Впрочем, как раз торт в спектакле задался.
О настоящих, живых
На Invano, Alvaro у меня было чувство, что я за ними подглядываю.
Re: О настоящих, живых
Вообще Тезье невозможен стал по части нюансировки.
Фиша твиттер ругал, мол "не тот Верди, которого хотелось бы слышать". (но нас это не удивляет, да?)
Про Альваро: там же понятно, что родителей казнили и парень вырос травой, в общем-то, отсюда это поведение у Леоноры дома за пустым столом- своего нет, а атавистическое желание иметь- есть. С самой Леонорой он тоже по инстинкту действует, как сила природы, и да, судьба. Но я понимаю слова Леоноры про это вот его внутреннее благородство, очень. Оно на уровне природы. И потому он готов сдаться маркизу: тот имеет право, а палач-нет. И никакого злонамерения в отношении этой семьи не вижу. Но я буду пересматривать, может что новое дойдет ;-).
Фиша после премьеры ругали прямо теми же словами, которые я щас читаю про Эшенбаха. Риальне дословно ;) Но сейчас Фиш сильно, как ты слышишь, изменился: он тоже машет спектаклем о человеческом, поэтому появилась возможность вернуть в оркестр Бога. Но только в оркестр.
С Леонорой Альваро как говнюк, извини, действует. И его неприкрытая (от зрителя) радость от успешно проведённой манипуляции тому доказательство. А уж это вот "no, блядь, contro me stesso" и дальше сознательный выстрел в маркиза... Не надо это оправдывать ;) Это в премьерной серии оправдывалось именно тем, что он хаотик по устройству. А здесь он просто говнюк на входе и ничего больше.
Другое дело, что происходит с ним дальше.
Оба спектакля можно любить да, но... даже для меня, любящего, когда лупят дубиной по голове для расколдовывания, смена полюса пошла скорее в минус спектаклю, чем в плюс.
Потому что... вспомни оформление "форцевой" программки. Там было про вопреки миру.
Enfants de la bombe
Des catastrophes
De la menace qui gronde
(извини за цитату)
То есть они бы и хотели (любить), но свойства мира им не позволяют.
Теперь можно показать пальцем и перечислить, кто в чём виноват. И посредине всего этого ДКдВ, который как бы совсем не оттуда.
И понять нельзя, зачем маркиз Калатрава так поиздевался над собственным сыном, выстраивая весь этот лабиринт.
А я не думаю, что там есть маркиз, который выстраивает лабиринт. Я думаю, что травмирующий опыт такой травмирующий. Леонора так отчаянно рвётся именно в этот монастырь, потому что, в-одних, они вообще боится попасться брату и опасается уходить, раз уж притырилась, но в-других и не менее главных – потому что настоятель похож на отца. Он и функцией на отца похож, поэтому она мгновенно строит себе систему, в которой именно этот человек может её простить за отца. Она его не видит, она свою вину видит. Это как в "Последнем искушении" у Казандзакиса.
То же и с доном Альваро. Он решил исправиться и видит в этом человеке того, кто всегда учил, как правильно. Всех.
А маркиз умер. И в голове дКдВ навсегда останется лежать у стола.
а вот не потеряй мысль про жест, который "взять за подбородок" - и который завершается пощечиной.
это ж примерно так же страшно, как про платье в Русалке, оказывается.
Да.
И это тоже о том, почему это трагедия дКдВ. Потому что он этот жест видел и понимал только так, но только много времени спустя, когда пошёл вразнос, сделал "прямым текстом".
офф
а скажите-ка, Профессор, не вынесет ли мне мозг Русалка кушейная, если это моя первая Русалка будет (куски разных постановок я видела, да, но вот от и до...)? А то боязно, знаете ли ;-)
Я не слышала фразу о несерьезном отношении. А ведь она объясняет "кусок кой-чего" в моем личном мироздании :0 ....
Он довольно часто это говорит, когда к слову. Когда мне в ближайший раз попадётся, я Вам принесу красивую цитату: Хэмпсон, сами понимаете, формулирует всегда очень точно.
Да!! О Форце мы совпали на сто процЕнтов!!! и я согласна, спектакль стал хуже, но так как мы его любим все равно, то будем считать,что он стал не хуже, а стал другой и о другом, хотя первый вариант мне нравился больше(как хорошо, что есть его запись, а то бы кануло в Лету и все). Тезье стал еще круче, если это вообще возможно!!Но рыдала я на прошлой Форце, а в этот раз немного прослезилась только..
У Вас крепкие нервы!
На самом деле, боюсь, он к зимнему варианту уже не вернется. Потому что про травму и посттравматические переживания в предпремьерных интервью, если я ничего не путаю, говорила как минимум Аня, а может быть, и не она одна. А это ровно то, куда спектакль пришел сейчас.
И если сейчас посмотреть на премьерный плакат, он оказывается тоже очень в тему получившегося спектакля: все живет в голове. В голове живет каша. Это каша из монахов, а поверх всего - жирный крест.
У Эшенбаха получился Верди, который Моцарт Вагнера? :))))
Слушай. Я вот посмотрела новое видео, и оказывается, что я нифига не помню старое. Что конкретно, на твой взгляд, изменилось, чтобы спектакль стал более личностно-ориентированным?
Превер внезапно настолько в тему, как если бы его в виду имели, ага :))) Уже в тот момент, когда Аня хлебом начинает крошить.
Почитай комментарии, там много деталей уже проговорено.
Изменились интонации и акценты, в первую очередь. Добавились жесты - вот, в частности, зимой не было у Альваро этого жеста "ага, сработало!" после того, как он Леонору шантажирует "Se tu, com'io, non m'ami". Как и мерзкого "Э, Леонора!", как и многого другого.
Изменилась эмоциональная составляющая: эмоции стали крупнее и эгоистичнее, что ли. И если зимой они все говорили про пьету так, как если бы это была основа их жизни, сейчас каждый думает о себе, а пьета превратилась в расхожее такое слово.