да что вы говорите

Если точна, то не хороша?

Вступительное слово к конференции Classical:NEXT ("Классическая музыка: что дальше?")

Австрийский музей прикладных искусств, Вена, 14 мая 2014 г
Автор: Томас Хэмпсон
Переводчик: outsatiable
Редактор: eye_ame

Прослушать или скачать Memories бесплатно на Простоплеер
Добрый вечер, дамы и господа. Рад видеть всех вас на конференции "Классическая музыка: что дальше?". Добро пожаловать в Вену, вторую родину каждого, кто причастен к классической музыке.
Вы пригласили меня произнести вступительное слово, предваряющее четыре дня споров, рассуждений о природе классического и размышлений о том, что же предстоит музыке дальше, и я искренне надеюсь, что угадал нужную тональность.
Это я к тому, что, надеюсь, вы не деньги собирать здесь планируете.
Достаточно лишь приступить к размышлению о причине, побудившей нас с вами здесь собраться, и общая тональность для размышлений и обмена идеями непременно найдется.
Все мы, здесь собравшиеся, разделяем общую страсть к музыке – той, которую мы ошибочно называем "классической". И каждый из нас в той или иной степени готов размышлять о том, что её ждёт дальше.
Я помню, как телевидение стало цветным, как человек высадился на Луну, как началась цифровая революция. Помню день, когда в словари вошло слово "подкаст". И меня как "современного артиста новой эпохи" несказанно обрадовала возможность освободиться
от пресс-китов благодаря повседневному чуду, именуемому Интернетом: многие из нас помнят, как нужно было рассылать горы бумаги всем потенциальным работодателям, тратя на это изрядные суммы – а теперь стало достаточно всего лишь нажать на кнопку "загрузить файлы". Но, хотя я был готов к тому, что будет дальше, далеко не во всех театрах и не у всех агентов тогда был Интернет.
Время шло, но сегодня перед вами стоит прежний горячий приверженец неотъемлемых ценностей, воплощенных в том, что мы называем "классической музыкой". За эти годы я получил кое-какое понимание того, что станет происходить с музыкальным миром дальше, и так и не избавился от потребности в новых подходах и взглядах – хотя они, разумеется, в свой черед станут так же немыслимы и смешны, как те, что канули в вечность на наших глазах.
В одном из исследований, посвящённых эффективности массовых обучающих онлайн-программ, была интересная статистика концентрации внимания: там говорилось, что если ты не изложил свою мысль в течение первых четырех минут, после двенадцатой никто уже не будет слушать. Так что прошу уделить мне безраздельное внимание в ближайшие четыре минуты… и так три раза.
Как можно догадаться, я планирую вести речь о следующих вещах:

  1. О термине "классическая музыка".
  2. О том, что такое наше "дальше".
  3. О том, как в результате обсуждения этих двух не связанных друг с другом понятий рождается путь решения действительно актуальной проблемы – что такое мы сами.


Пару лет назад я участвовал в турнире по гольфу серии Pro-Am, и там я должен был выступить с небольшим вечерним концертом из "популярных" классических произведений, приправленных так называемым кроссовером и номерами из мюзиклов.
То есть вы понимаете – ради гольфа я готов на всё.
И вот сидит моя жена рядом с одним из игроков, очень успешным дельцом. О музыке он кое-что знает, а лично обо мне – нет. Он её и спрашивает: "А ваш муж чем занимается?" А она ему: "Он музыкант". Он говорит: "Здорово, а на чём он играет?" – Она: "Не играет, а поёт". Он: "А в какой группе?" – Она ему, не без гордости: "Что вы, он оперная звезда мирового класса, поёт в опере Сан-Франциско". Он долго молчит, поправляет очки (чтобы скрыть усмешку, надо полагать) и потом говорит: "А, так он из этих, с грошовыми гонорарами"...
А если серьёзно… Я уверен, что многие из здесь присутствующих имели схожий опыт. Не знаю, как вы, но я, будучи так называемым "послом искусства", иногда ощущаю себя Сизифом (был такой мифологический персонаж), который должен катить очень-очень большой и тяжёлый камень – под которым я имею в виду классическую музыку – вверх по очень-очень высокому… бесконечно высокому склону реальности.
Каким образом понятие "классическая музыка" обзавелось такими резко отрицательными коннотациями? Что могло превратить музыку какого бы то ни было жанра в общепринятый синоним чего-то ненужного и неактуального?
Очевидно, что начать следует с определения того, чем является "классическая музыка". 40 с лишним лет назад легендарный Леонард Бернстайн проводил серию "Молодежных концертов". Участвовали в них подростки (я в том числе) – кто с большим энтузиазмом, кто с меньшим – и были они колоссально популярны. Там тоже поднимался вопрос терминологии.
Ленни (он предпочитал, чтобы к нему обращались так) сам был не в восторге от термина "классическая музыка". Он говорил, что ему как композитору более подходящим кажется выражение "точная музыка" – хоть оно и не слишком удобоприменимо.
Однако важнее всего для него было, чтобы мы не употребляли выражений наподобие "серьезная музыка" и "хорошая музыка", унижая тем самым другие жанры. Нет ничего хуже, чем деление на музыку "для всех" и "не для всех", "серьёзную" и "несерьезную", ибо это и ставит "классическую музыку" перед лицом самого частого обвинения: обвинения в элитизме.
Давайте ненадолго на этом остановимся.
Употребляемым нами ярлык "классическая музыка" следует относить к определенному типу – или классу – музыки, существующей на протяжении нескольких сотен лет, а не только начиная с конца XVIII века. Этот термин также следует дифференцировать от понятия классики в значении "античность". Тем паче, что само это выражение придумали с благим намерением противопоставить респектабельную неизменность перевороту, который произвели симфонические произведения Бетховена.
Спорить с этим я не стану, чтобы не отступать от нашей основной темы. В поисках ясности мы неизбежно приходим к трем очень важным аспектам, характерным для всей музыки этого типа, включая и многовековое творчество наследников дела Бетховена:

  1. Ленни настаивал, что создание классической музыки – это точный процесс. Он точен по определению: именно так в нем используются средства музыкальной выразительности. Созданная таким образом музыка неотделима от собственной художественной идеи. Это самодостаточный язык.
    Это музыка как искусство, и воспринимать её следует как целостную структуру, используемую для понимания того или иного аспекта человеческого опыта.
    Слово "искусство" здесь обозначает действие. Перефразируя Рихарда Вагнера: искусство обеспечивает выход за рамки стиля и эпохи.
  2. Классическая музыка формируется под воздействием принципиально иных потребностей и ожиданий, нежели популярная музыка; многообразие общественных отношений и коммерческие соображения не являются и не могут являться смыслом её существования.
    Классическая музыка отражает повседневную реальность человеческой жизни, но в то же время преломляет её, и, в противовес основным ценностям популярной культуры, предоставляет в наше распоряжение материал для размышления о жизни, отражающий существенно более долгую историческую перспективу.
  3. Классическая музыка рождается в результате особой потребности человека выразить нечто настолько же особое и жизненное. Конечная цель классической музыки – остановить мгновение жизни, чтобы отразить в нём всю полноту настоящего.
    Фундаментальные основы музыки, которую мы сегодня называем "классической", были заложены в результате неудержимого процесса самоосознания индивида, происходившего в насыщенную историческими событиями эпоху конца XVIII века. Этот процесс позволил нам совершить скачок к миру современного человека в XIX веке. Мы называем этот переворот словом "романтизм".
    Именно вследствие этого невиданного прежде стремления к свободомыслию, поиска цели и смысла жизни, освобождения от давления религиозных и политических парадигм музыка стала частью повседневной жизни новорожденного среднего класса. Цитируя Уитмера, "в двери, в окна ворвалось" демократическое право на самовыражение и выбор собственного пути к просвещению. Благодаря этому праву и родился наш сегодняшний мир классической музыки.

Не будь это правдой, как сумели бы мы стать настолько сведущи в музыке, которая в течение такого долгого времени жила под замком? Сегодня каждый из нас обладает культурной свободой и может изучать и исполнять музыку, которая прежде существовала лишь в замкнутом мире собственнических кружков элиты.
Итак, мы рассмотрели классическую музыку в трех равно правомерных аспектах.
Основное отличие классической музыки от непрерывно меняющегося и относительного, хоть временами и занимательного мира популярной культуры – это заложенный в ней манифест о праве любого индивида на поиск смысла.
Как пишет Джулиан Джонсон в своей замечательной книге "Кому нужна классическая музыка", "музыка как искусство меняет наше восприятие мира не тем, что пытается рассказать о реальном мире, а тем, что создает вымышленные миры".
Так спросим же: не те ли силы, которые мешают или же в своей слепоте запрещают членам общества коллективно или по одиночке искать пути раскрытия своего человеческого потенциала, следует на самом деле считать виновными в элитизме?
Изгоним классическую музыку из школьной программы, и что дальше? Будем жечь книги?
Мы живем в изменившемся мире.
Я с большим удовольствием слежу за новинками литературы, посвященной образованию и технологиям (и гольфу), и должен сказать, что недавняя книга сэра Кена Робинсона под названием "Выйти из себя" – настоящее сокровище для тех, кто озабочен поисками цели и готов к пересмотру своих взглядов.
Вообще же все эти книги говорят о том, что:
  • мы живем в эпоху революции – буквальной, не метафорической цифровой и личностной революции глобального масштаба;
  • мы должны иначе думать о самих себе, своих способностях, своих ценностях и о предназначении – или, если угодно, бизнес-моделях – наших коллективов и организаций.

Нет сомнений, что мы живём в мире, где доминирует глобализация. Для меня это понятие означает не столько ассимиляцию всего и вся в масштабах планеты (и, следовательно, гомогенизацию), сколько возможность беспрепятственного осознания того, насколько разнообразен наш мир.
Технологии, дарующие нам это понимание, являются осязаемой и неотъемлемой частью нашей жизни. Мы можем лишь гадать, что ещё принесёт нам их развитие.
Человеческая страсть прогнозировать будущее проистекает исключительно от недомыслия: достаточно оглянуться на прошлое, чтобы это стало очевидным. Стал бы кто-нибудь обсуждать перспективы персональных компьютеров от IBM в восьмидесятых? Угадал бы, что случится с фордом пинто? Как будут развиваться продажи компакт-дисков? Ну, вы меня поняли.
Смысл не в том, чтобы находить оправдание ошибкам. Смысл в том, чтобы быть гибким, принимать жизнь во всей её сложности, быть готовым к непредвиденному и думать не о том, каким мир может стать дальше, а о том, как можно изменить его прямо сейчас.
Спешу вас порадовать: два самых важных качества, которые необходимы для того, чтобы приблизить будущее, уже заложены в каждом человеке – это умение придумывать новое и умение его воплощать.
Хочу поделиться с вами статистикой из книги господина Робинсона, которая позволяет как следует изменить свой угол зрения. Он предлагает читателю взглянуть на последние 3000 лет истории человечества как на циферблат, чтобы лучше понять природу и темп изменения самого нашего представления о реальности.
Итак, если принять последние 3000 лет за двенадцать часов, то:
  • 11 минут назад был изобретен печатный станок;
  • 4 минуты назад – двигатель внутреннего сгорания;
  • 2.7 минуты назад – телефон;
  • 54 секунды назад – факс,
и с этого момента всё становится ещё интереснее:
  • 41 секунду назад появился персональный компьютер;
  • 38 секунд назад – первый сотовый телефон;
  • 25 секунд назад – Интернет;
  • 13 секунд назад – широкополосный Интернет;
  • одну секунду назад – трехмерное телевидение.

Моим самым первым персональным компьютером был первый MacBook Pro. Мне требовался максимальный объем жесткого диска и максимальная производительность, поэтому я отдал за него в то время больше двух тысяч долларов. Это было где-то около 1989 года.
В 1984 году в мире была всего тысяча пользователей Интернета.
5 лет спустя, в 1989, их было уже сто тысяч.
Ещё 7 лет спустя – около двадцати миллионов.
Четыре года назад, в 2010 году, Интернетом пользовалось приблизительно два миллиарда человек по всему миру.
А сегодня…
Должен признаться, над книгами с хронологией и статистикой я могу сидеть часами. И вам я всё это рассказываю на самом деле потому, что когда мы собираемся ради общей цели, как сегодня, нам следует особенно осознавать свою ответственность перед будущим.
Ведь раз мы совершили такой рывок за столь короткое время и продолжаем нестись вперёд, то дальше и в жизни, и в музыке нам будет необходимо одно и то же: смиренно и ответственно понять и принять наше "сейчас".
Теперь мы должны охватить два аспекта, касающихся мира классической музыки:
- первый, основной и наиболее злободневный вопрос для большинства здесь присутствующих: каким образом нововведения, достижения, все эти чудеса техники могут сделать великий мир музыки более доступным;
- второй вопрос (который я не буду сейчас затрагивать) – каким образом эти же нововведения, достижения – и, да, чудеса техники могут обеспечить, вдохновить и стимулировать творческий процесс, который в конечном счете и ведет нас в будущее музыкальной реальности.
В чём же заключается действительность нашего "дальше"? Забавно задавать себе этот вопрос, приступая к изучению нового произведения.
Вот как Аарон Копленд описывал процесс создания музыки: "это попытка композитора сформулировать то, как живет он и его современники". Музыкант же, исходя из этого, должен оживить для себя ту эпоху и культуру, о которых идет речь, и сделать их живыми для слушателя.
Вот задача, которой не жалко посвятить жизнь!

А теперь давайте поговорим о том, что такое мы сами.
Расскажу вам такую историю. Учительница, энтузиастка своего дела, обсуждает с классом разные интересные вопросы по истории, обществознанию и т.п. А на задней парте сидит двоечник, бьет баклуши, ничего не слушает. Она подходит к нему и говорит: "Объясни нам, пожалуйста, разницу между незнанием и безразличием". А ему помешали играться с новым гаджетом, и он огрызается: "Не знаю! И мне без разницы!"
Это проблема всех времён и народов, и проблема, бесспорно, важная, но наибольше значение для меня и для всех нас как поборников искусства имеет тот факт, что описанное мной противостояние распространилось из школы на всё общество. Это кризис под названием "Не знаю, и мне без разницы… И мне без разницы, что я не знаю".
Одной из самых независимо мыслящих писателей, которых я встречал, является Марта Нуссбаум. Если вы считаете, что нашему обществу требуется пересмотреть свои ценности и подход к образованию молодежи, то книги "Переворот в умах" и особенно "Не ради прибыли" – это то, что вам нужно.
Она и её единомышленники бросают перчатку глобальному кризису инициативы и недальновидной политике в области образования.
Очевидно, что дальше на поле должны выйти новые рыцари культуры, которые начнут крестовый поход во имя подлинных ценностей достойной жизни – ценностей, что в изобилии пылятся на страницах книг и партитур и редко гостят на школьных досках.
Чтобы наша система образования не задохнулась, ей жизненно необходим кислород в виде классической музыки, и двух мнений тут быть не может. Более того, в музыке вокруг нас и звучит всё то, что ждёт нас дальше, то есть именно то, чему мы пытаемся учить молодежь.
Я сознательно не произнес второй раз слова "классическая музыка", поскольку я убежден: не нужно пытаться пропихнуть музыку с ярлыком "классическая" в повседневный обиход ради того, чтобы привлечь к ней младшие поколения. Лучше вглядеться в многообразие всех форм музыки и в происходящие в ней стремительные изменения, которыми наша молодежь и дышит.
Меня как певца завораживает тот факт, что эти изменения по большей части вызваны использованием слов в новых значениях с бесконечным количеством нюансов. Да, я имею в виду рэп, рок, хип-хоп, би-боп, гранж – и не сомневаюсь, что существует ещё множество не знакомых мне понятий.
Все мы можем наблюдать, как стираются границы между музыкальными жанрами – и тут все они дышат в затылок джазу и классике.
Моя мысль не сводится к тому, будто каждый из нас должен исполнять музыку всех жанров. Нет, мы должны наконец осознать, что музыка является воплощением ценностей и эмоционального контекста жизни любого человека любой эпохи вне зависимости от культурного наследия её создателя.
Можно забыть подробности того или иного события своей жизни; труднее забыть, что ты чувствовал в тот момент. Это одно из свойств человеческой природы. Мы храним в памяти эмоции, а не события. Бывает, что мы точно знаем, какой эмоциональный контекст хотим воспроизвести, но должны придумать обстоятельства, в которых он сможет прозвучать…
Я только что описал мир гуманитарных наук и искусств, не так ли?
В этом мире собраны все истории о том человеческом, что есть в каждом из нас: наших эмоциях, убеждениях, изменчивости; о любви, ответственности, уважении и сострадании pieta, rispetto, amore, которые мы способны испытывать.
Благодаря исполнительскому искусству эти истории оживают внутри каждого из нас, когда самоосознание побуждает нас к рефлексии.
А дальше важнейшая наша задача, на мой взгляд, заключается не только в том, чтобы развивать искусство будущего с помощью инновационных методов, но и в том, чтобы в эпоху стремительных перемен, происходящих во всех аспектах жизни, вернуть людям право на саморазвитие и самопознание.
Когда меня называют "пылким защитником искусства", мне сперва лестно, а затем смешно. Во-первых, каким ещё защитником можно быть? И во-вторых, это примерно как быть "пылким защитником теории гравитации".
Есть права, которые являются незыблемыми. Гуманитарные науки и исполнительские искусства учат ценить уникальность индивидуума и признавать святость всех его свобод – религиозной, расовой, сексуальной. А что самое главное – на протяжении всего нашего существования они учат нас состраданию и терпимости. Право молодежи – учиться всему этому, обязанность старшего поколения – этому учить.

И напоследок. Есть такая старая индийская пословица: "человек, который ищет просветления, должен быть подобен человеку с горящими волосами, который ищет пруд".
Целью моего вступительного слова было выделить из общих категорий несколько конкретных вопросов, а также напомнить нам всем, в какой обстановке нам приходится решать свои задачи.
Нам довелось жить в невероятное время, когда возможностей вокруг неизмеримо больше, чем препятствий, да и тех все меньше и меньше – и каждый день появляются новые игрушки для техноманьяков вроде меня.
Важнее же всего то, как мы используем свои возможности. Река жизни течет полноводно, мы с уважением черпаем её воду, и я желаю вам – от всей души, – чтобы следующие четыре дня были максимально насыщенными. Пусть удручающие цифры, с которыми вам предстоит столкнуться, компенсирует бесконечный потенциал человеческого воображения, который тоже предстанет вашим глазам во время нашей обширной культурной программы.
Фортуна улыбается только тем, кто к этому готов. Так пусть же ваш разум горит, а пруд вдохновения будет неподалеку.
Спасибо вам. Желаю вам удачи.


Рекомендованная литература

  1. Out of Our Minds: Learning to be Creative. / Ken Robinson. – John Wiley & Sons, 23 июня 2011. – 352 стр.
  2. Upheavals of Thought: The Intelligence of Emotions. / Martha C. Nussbaum. – Cambridge University Press, 14 апр. 2003 г. – 751 стр.
  3. Не ради прибыли. Зачем демократии нужны гуманитарные науки. / Марта Нуссбаум. – Высшая Школа Экономики (Государственный Университет) , 2014 г. – 192 стр.



Примечания

  • Моим самым первым персональным компьютером был первый MacBook Pro. Мне требовался максимальный объем жесткого диска и максимальная производительность, поэтому я отдал за него в то время больше двух тысяч долларов. Это было где-то около 1989 года.
    Мистер Хэмпсон ошибается в названии продукта: MacBook Pro появился только в 2006 году. В 1989 был выпущен Macintosh Portable.
  • Фортуна улыбается только тем, кто к этому готов.
    Луи Пастер, лекция в Лилльском университете, 7 декабря 1854 г. Точная цитата "Dans les champs de l'observation le hasard ne favorise que les esprits préparés" – "При проведении наблюдений удача улыбается только тем, кто к этому готов".
  • Current Music: Thomas Hampson & Craig Rutenberg - Blue Mountain Ballads: No. 4, Sugar In the Cane
я так, чисто для проформы. лишний раз сказать спасибо переводчикам. и лишний раз преклониться перед гениальностью мистера президента.
Читать буду ночером, но скажу сразу, что ваш труд огромен!
Спасибо огромное.
Больше мистера президента в массы, ещё больше!
Мой труд был в основном в получении удовольствия.
Вы молодцы, но мои мозги съел Жан Руо, так что физически меня на освоение этой речи не хватит, пока новую порцию мозгов не завезут.
Да, с мозгами тяжело! Я бы сам надыбал лишних.
Я с Жаном Руо лично дело не имел, только с письменно зафиксированными потоками его сознания. :)))
Ну ваще-то "Кин-Дза-Дза" - моя давняя любовь, и юзерпик тоже давний. :)
Вы не просто молодцы, Вы гиганты тяжкого переводческого труда, а Мистер Президент - гигант мысли и вообще всего хорошего. Просто здорово.
Я прочитал.
Посыпал голову пеплом и удалился за водкой.
Re: Я прочитал.
Это просто и непросто одновременно.
Но почему-то хочется сразу начать возражать :)) Хоть и понимаешь, лектор прав.
Re: Я прочитал.
Да. То есть я согласен по всем четырём пунктам ;)