snake inside

Какой ужасный я и ужас бытия

Когда напишешь многобуков, всегда делается их жалко. Как же, думаешь, эти многобуков где-то лежат и Потеряются, надо же их Красиво Собрать! Красиво собрать наш с bruenn_gildaНарлот тред про кушейного "ДДж" мне, впрочем, слабо, поэтому я просто хочу притащить сюда свои каментики в чучуть менее хаотической форме. Потому что я ведь фактически так ничего толком о нём и не писал. А меж тем это, типа, самое важное, что было со мной в этом году, ага. Да и не только в этом, если так-то.
Короче, цЫтаты из бессмертного меня при участии не менее бессмертной bruenn_gildaНарлот. Лосткуты в пэтчворк сшиты благодаря неоценимой помощи boggartaМег.

Начнём с начала. Мой первый и главный тезис в том, что бытие, увы, определяет сознание. А точнее: бытие персонажа в рамках сценической реальности определяется этой реальностью. Неверно этот мир отстраивать от одного персонажа. Это система, в которую входят все частности, но она ими не исчерпывается; и если система работает, то работает каждый её элемент. (Эффективность такого конструирования прекраснее всего, пожалуй, видна на "Клеменце".)
Кушей показывает мир, разделённый по известному признаку (скажем, "агрессор/жертва"), но это не значит, что все люди по ту или другую сторону от шлагбаума именно одинаковы: мы просто делим по определённому основанию.
Базис кушейного "Дона Джованни" не в "давайте покажем голову одного человека изнутри", а в "давайте покажем мир, в котором живут все люди сейчас, независимо от того, какие они сами". Я живу – но и ты живёшь тоже. Даже если это тебе не нравится (мне тоже совершенно не нравится) и неинтересно (а мне интересно: врага нужно знать в лицо), это всё равно так.
Уже минимум однажды у нас был тред о том, можно ли вынуть из себя ХХ век, и как что можно, а как что нельзя интерпретировать. Вообще, и я тогда занимал крайне сомнительную позицию. Однако во многом именно тот тред заставил меня всё-таки додумать собственные мысли и убедиться, что везде, где я говорю "объективно неверно строить интерпретацию на том, что" я фактически говорю "мне ужасно не нравится, если интерпретация построена на том, что".
Вот я скажу, к примеру, что Кушей ничего не придумал, а только показал то, что есть в "Дон Джованни". Теперь мы утыкаемся в слова: придумал, показал, есть. Особенно в последнее. И т.д.
Дальше: каковы границы интерпретаций? И т.д.
Дальше: на что мы опираемся в оценках? И т.д.
"Дон Джованни" имеет начало и конец, как и современный мир. А философия – это такая область знания и мышления, которая считает, что способна ответить на вопрос, "про что жизнь", не с большими, а то и с меньшими оговорками, чем музыковедение, литературоведение, театроведение и проч. отвечают на вопрос, "про что "Дон Джованни". И так же, как анализ того, про что "Дон Джованни", будет подкреплён данными, основанными на анализе "музыки как таковой", клавира, либретто, возможно – предыдущем анализе, сделанном другими компетентными людьми, так анализ того, про что жизнь сейчас, мы подкрепим (в чём-то более объективными, потому что многое мы можем выразить в процентах и цифрах, а не в "это означает", "это соответствует эмоции", "здесь нельзя не провести параллель") социологии, криминалистики, психологии, политологии, конфликтологии. Рост уровня преступности, анализ серийных преступлений, статистический анализ криминогенной обстановки и так далее дадут нам некоторые данные, которые отличаются от того факта, что "финал второй арии донны Анны написан в мажоре", потому что допускают гораздо меньше интерпретаций: грубо говоря, было 3, стало 5 (из этого мы знаем, что "5 больше 3", даже не задаваясь вопросом, как вышло, что стало 5, когда было 3). Их причины и следствия мы можем интерпретировать, а их наличие – это такой же факт, как то, что дА должна иметь диапазон от... до ... (не пойду за клавиром ;)). Ну и мы вот набираем каст с учётом того, что дО будет петь фьоритуры, а Дон Джованни нужна хорошая кантилена (то есть основываясь на минимальном анализе и минимальной интерпретации наличного факта). А Кушей точно так же "набирает жизнь". Это крутой и амбициозный приём, но он внезапно работает более чем эффективно и выразительно; ну так на то Кушей и гений ведь ;)
Кушей как режиссёр (примерно во всех своих работах) конструирует мир, изоморфный реальности в какой-то её существенной части, который можно разобрать и проанализировать, и который разворачивается на протяжении спектакля (но, в отличие от, например, "Русалки", я не вижу в "Доне Джованни" прямой практической пользы, чтобы вот посмотрел и учёл, и тем отчасти защитился).
Про что, соответственно, кушейный "ДДж"? Про то, "про что жизнь".
Поэтому если (это совсем не обязательное условие) мы хотим пытаться современному человеку (для современного человека и ради него) поставить "Дон Джованни", то мы не можем мыслить в другой системе координат. Как если мы хотим издавать книгу для близорукого человека, мы напечатаем её 14-м шрифтом, а если рисуем иллюстрации для собаки, то "весеннее многоцветие" нарисуем всё равно в ч/б. А если мы хотим напечатать "Гамлета" для современного англоговорящего читателя, напишем примечания. А "Слово о полку Игореве" вообще переведём. И так далее.
И этот подход ложится на всё, на всё вообще, на что угодно, потому что даже если близорукий я не люблю 14-й шрифт, а современный инглиш-спикер любит Шекспира, то я всё равно не смогу прочитать книгу, напечатанную петитом, а он всё равно полезет за словарём.
Вопрос в том, как он ложится, что из "Дон Джованни" мы используем и как именно, как раскрываем, как трактуем, а не в том, почему или зачем мы это делаем.
(Это, понятно, второй шаг; первый шаг – это мы признаём, что любое прочтение есть интерпретация, что мынезнаемчтоавторимелввиду и т.п., с чего мы и начинали пост выше; а меж тем хочу отметить, что это тоже сказка именно современного мира: не в смысле современного-интересного-актуального, а в смысле того, в котором мы все живём.)
Это спектакль о мире, и это мир во всех смыслах внутренний. В нём открываются двери – ещё глубже внутрь. Присмотрись к тому, как работает конструкция на сцене и поворотный круг; к тому, куда персонажи уходят и откуда выходят. Видишь?
И в этом мире Дон Джованни – единственный, кто может (имеет потенциал) уйти отсюда куда-то ещё, как Командор – единственный, кто может вести, а не идти следом.

Кушейный "Дон Джованни" как спектакль совершенно исчерпывающе информативен: Кушей вообще всегда всё показывает, он не дописывает свои спектакли титрами по занавесу или статеечками в буклетах. Но если этого мало – ключевое слово "Тед Банди" (если погуглить и посмотреть картинки, увидишь любопытное); всякие хитрые слова типа "почерк", "модус операнди", профиль", "виктимология"; о том, что Лепорелло нет (а точнее, нет Дона Джованни), я уже говорил; о selling with sex говорил сам Кушей на бонусах к диску (которые есть в рутрекеровском рипе), а я переводил. (К менее тривиальным знаниям относится, наверное, то, как выглядит камера, которая используется в западных моргах при опознании. Там в некоторых случаях, например если тело сильно пострадало, не ведут опознающего "в гости к трупу", а показывают такую трансляцию с трупешником.)
(Мне ещё анонимный доброжелатель, почитав наш тред, сказал, что мой собеседник, дескать, не понимает, что за штука насилие (не rape, а violence) и считает, что я (и мой Кушей) всё выдумал. Я-то, понятно, не считаю, что мы всё выдумали ;) Как и люди (в данном случае – семейный психолог), которые, например, пишут так (по другому поводу):
Все вроде хотят хорошего, и все плодят насилие в процессе. Очень сложно удержаться, нужны специальные усилия. Такая уж эта штука – насилие, даже только померещившись, оно включает всю эту динамику на раз, и поди останови.

По большому счёту ни одна социально-психологическая теория не может эту идею игнорировать; я уж не говорю о практике.)

Из сказанного выше моэно сделать вывод, что Кушей делает спектакль "о своём", и "Моцарта мы должны послушать параллельно видеоряду, добавляя смыслы Моцарта к смыслам на сцене."
Это не так; как говорилось уже, в частности, в посте про "что такое режопера", и не только мной, эвристично называть режиссёрским тот спектакль, где режиссёр привнёс свою идею, которой до него вычитать в клавире было нельзя. Такой спектакль может быть хорошим по разным критериям (в частности, он может раскрывать новые грани этого самого клавира; может создавать обстоятельства, когда эти грани станут видны), а может быть плохим (глупым, скучным, каким угодно ещё), а ещё может нравиться (в частности, он может быть посвящён актуальной зрителю теме) и не нравиться (в частности, быть создан при помощи непонятных выразительных средств).
Кушейный "Дон Джованни" – это, безусловно, хороший спектакль (в частности, он более чем релевантен клавиру и во многом раскрывает и "освежает" его для восприятия); но это спектакль режиссёрский, это не "Трубадур" Пи и не "Тоска" Бонди, где за антуражем-декорациями-костюмами нам показан голый клавир.
Для меня ключевые слова "цельность/целостность", "последовательность", "единство концепции". Поэтому я не вижу очень глубокую целостную картину.
Нельзя сказать, что Моцарт "используется, по сути, как саундтрек", потому что мы именно Моцарта раскрываем, просто в рамках правил игры (если я буду шахматными фигурами играть в шашки, то это я буду "использовать шахматные фигуры", а если я буду этюды разыгрывать, а не партии, задачи решать, играть в трёхмерные шахматы – это я буду исследовать свойства и возможности шахмат как игры, только с дополнительными условиями). Собственно, Кушея я так люблю именно за то, что у него опера никогда не используется, "по сути, как саундтрек", а, напротив, расковыривается именно она.

Как именно убийство Командора срабатывает в этой реальности и почему имеет такой эффект, если у нас изначально "спектакль про насильника и убийцу"? Для ответа на этот вопрос нужно чуточку ещё сказать о мире.
Какова наша данность? У нас есть человек такой плюгавенький и неприкольный, и его золотая мечта, высокий и статный Хэмпсон, которого он выращивает у себя в голове и который в конечном счёте им управляет. Этот желаемый образ себя, каким бы говном он ни оказался – самое ценное, что есть у нашего героя (для простоты называем то личность, которая изначально имела место в физическом теле, словом Лепорелло, а вторую личность, которая, соответственно, и совершает конквисты, доном Джованни). Лепорелло не всегда в восторге от Дон Джованни, и, как и положено, иногда пытается от него избавиться – это картинка из ученика; но как избавишься от самого дорогого? В финале 1го акта, когда Дон Джованни может проебаться просто оттого, что сознание Лепорелло, под влиянием вины и осознания себя как невиновного, утрачивает с этой личностью связь, Лепорелло делает всё, чтобы Дона удержать. Почему?
Лепорелло именно свои желания и радости отдаёт второй личности; сам он при нём слуга, он таким быть хочет, но не может: Лепорелло не может себе позволить, а Дон Джованни может. В этом смысле он не только потенциальное, но и осуществлённое желание, то есть у него нет желания как потенциала – он и есть желание, и есть полнота жизни. Как её видит Лепорелло и как нельзя: невозможно и не по правилам.
Если же мы отцепимся от точки зрения Лепорелло, то увидим немного другую перспективу: ту, которую уже и Лепорелло не может игнорировать к финалу. Мы увидим и разлагающиеся трупы, и безумные глазки дона Джованни, и много что ещё (в премьерной версии спектакля со стола начинала течь кровь), и это нам скажет о чём? О том, что желания и радости Лепорелло/дона Джованни фундированы в основе этого мира, они вырастают из него, поэтому такое нарушение правил является одновременно их внедрением и исполнением.
Но. Что ещё есть в голове у Лепорелло? В голове у Лепорелло есть постоянный груз вины. Девушки, которые в начале заходят за занавес, т.е. попадают в наше пространство. Они ведь всё время есть. Они оживают не только в каталоге: они забирают к себе мёртвого Командора, они смотрят за приключениями дона Джованни/Лепорелло, и эта вина не даёт о себе забыть: поэтому мы видим их живыми, но на разных стадиях целостности и разложения, да? И вот они готовят смерть дона Джованни они готовят месть. Это месть, которая изначально есть в поступки; наказание, которое изначально было в преступлении?
Почему им для этого нужен Командор? Есть тривиальный ответ: просто была достигнута критическая масса событий. Психика Лепорелло не может больше оттормаживать действия второй личности, и ураган дона Джованни по-любому должен быть уничтожен.
Есть ответ чуть сложнее: смерть Командора – это отдельное убийство, а не часть серии. (Точно так же, как в "сферическом "Доне Джованни" в вакууме" этот грех – отдельный грех, а не часть его обыденного греха.)
Ведь кого насилует и убивает Дон Джованни? Все эти люди вписываются в профиль жертвы, и все они погибают однозначно в соответствии с modus operandi Дон Джованни. А тут такие события: несостоявшаяся донна Анна; несостоявшаяся Церлина; с другой стороны – случайное убийство, которое является отдельным действием, которое нельзя запихнуть в каталог, это не конквиста, это человек умер. Это не плёвое дело. Это точно так же не плёвое дело, как логика "вы же едите мясо, почему же вы не можете сами зарезать курицу" или "вы же преподаёте английский, почему же ваша сестра не знает английского". Убийство Командора – это явление совершенно другого порядка, чем "пополнение каталога".
И есть самый сложный ответ. Гендерные роли, социальные половые роли очень важны для этой истории. (И вообще для работ Кушея, но об этом как-нибудь в другой раз.) В мире, определяемым сознанием гетеросексуального мужчины-насильника, деятелем может быть только мужчина. Женщина не может убить дона Джованни, потому что женщина по определению – жертва дона Джованни. Но так же, как донна Аанна готовит свою месть (руками, кстати, мужчины – дона Оттавио), так же и mille e tre готовят свою месть руками мужчины, находящегося теперь в их срезе реальности: Командора.
Ну и бонус: Командор – отец. То есть он не мужчина-партнёр, как дон Оттавио, Мазетто и Дон Джованни/Лепорелло; он не может быть вписан в идейку "все мужчины одинаковы" (на которую несложно купиться, поняв разделение жертва/агрессор как основную дихотомию рассматриваемого мира), потому что он – неодинаковый мужчина (независимо от своих личностных качеств). Таким образом он – такой же "неформат", как и Дон Джованни. Это, как и то, что он тоже больше не существует, и делает его способным повести дона Джованни (который не "существовал" никогда) за собой.
То есть нам не важен "сам Командор", как личность – он нам не важен. Нам важно, "кто умер, вы или старик?" – потому что Лепорелло именно в этот момент обрекает дона Джованни в своей голове на смерть. По описанным выше причинам, а также по описанным выше правилам: Дон Джованни неуязвим для тех, кто вне головы Лепорелло (если такие есть, ха-ха; но об этом в другой раз). Об этом и история.
(Бонус: почему кричит донна Эльвира в финале? Потому что она смотрит дону Джованни/Лепорелло в глаза, и понимает всё по-настоящему, а не так, как до того (она единственная сечёт, что Дон Джованни=Лепорелло, потому что, надо понимать, он у неё три дня кантовался).)

Скажу не совсем к слову: мне не нравится напрашивающаяся (судя по рецензиям и личным беседам) параллель с "Бойцовским клубом". Потому что в схеме ФайтКлаба предполагается, что со смертью Тайлера из мира уходит (давай для простоты назовём это) зло, и остаётся ГГ с перспективами. А из мира кушейного "Дона Джованни" ничего не уходит, всё остаётся – и распространяется. Но зло при этом теряет способность быть неформатным, оно становится обыденностью. Мир принимает его в себя и зарастает с ним внутри.
Всё, что происходит с доном Джованни, который дан нам увертюрой и от которого (дона Джованни), или которой (увертюры) отстроен мир, важно в мире, отстроенном от увертюры/дона Джованни более чем объективно.

Итак, дон Джованни рушит упорядоченный мир; то, что он сломал, не зарастает как было, а усиливается.
Музыка показывает нам очень много динамики; дон Джованни ходит этаким ураганом по опере Моцарта. Но, когда я говорю, что Кушей раскрывает именно музыку Моцарта, я не имею в виду, что он занимается акынством ;))
Взять, например, Dalla sua pace.
Есть такой худ. приём, когда информация, поступающая по разным каналам восприятия, расходится. По одному каналу ты получаешь нечто офигеть красивое, по другому – нечто стрёмное, и в этот зазор пролазит ужас и чистота восприятия, которых не получить иначе в силу привычности происходящего. Ну или которые иначе были бы меньше.
Например, у Китано в "Фейерверке" звук перестрелок отсутствует, а вместо этого звучит симфоническая музыка. Сами по себе звуки выстрелов едва ли задевают современного кинозрителя; не сработала бы и тема подложить мрачняк, потому что ну да, мрачняк, люди мрут. А вот красивая, гармоничная, чистая музыка увеличивает ощущение того, насколько происходящее некрасиво, негармонично и грязно.
(В опере для меня квинтэссенцией воплощения такой задумки является, конечно, сцена в тюрьме из "Фауста" Гуно, когда сумасшедшая Маргарита recollects свои счастливые часы с Фаустом, ага. Другой ничё так пример – это как раз цыганский хор из "Травиаты".)
Естественно, поскольку уже мы допускаем, что у нас есть такие люди как режиссёры, они тоже могут этот приём юзать: намерено перпендикулярить музыке, чтобы подчеркнуть этот gap.
(Очень люблю то, как Клаус Гут обошёлся с донной Анной в своём "Дон Джованни", особенно с мажорным финалом её последней арии.
Как и финал, например, второго акта "Тоски" Бонди, когда Тоска ложится на диван и обмахивается веером, пока музыка бесится, потому что это показывает нам Тоску внутри, мы попадаем к ней в голову. Так и здесь: мы всё время сидим внутри головы.)
Поэтому ещё стрёмная Dalla sua pace дона Оттавио такая стрёмная, и поэтому ещё это не "противоречие" музыке: потому что музыка понята и раскрыта именно за счёт контраста с ней.

У Кушея, как и у Моцарта, разумеется, эта ария – попытка починить то, что ломает Дон Джованни, причём совершенно безуспешная: как мы знаем по дальнейшему развитию, в частности музыкальному, его "биографии" и "биографии" донны Анны.
А в понятие "чинить" входит "что-то делать, чтобы починить". И дальше он рассказывает, как будет чинить, и выражает это, как может.
Дон Оттавио этого не видит, а остальные видят: по-моему, это круто. А ещё это, если мы обратим внимание на логику либретто, момент разворота самого дона Оттавио: он больше не хочет разбираться, он хочет мстить. То есть он встраивает себя в систему, которой до того очень упорно противопоставлял.
Дон Оттавио у Кушея не отдаёт себе отчёта в том, что, согласившись играть в месть, он фактически уходит со своего "положительного" поля. И здесь он показывает нам, что в действительности никогда не был Другим и Особенным: внутри он умеет действовать только по той же схеме, что и Все Люди (а точнее "все мужчины", поскольку этот холодильник, повторюсь, очень сильно ещё завязан на вопрос гендерный, на вопрос роли человека в этом самом selling with sex именно через гендер).
Да, это не радостный мир, и дон Оттавио здесь так же, как и донна Аанна не похож на луч света в тёмном царстве. Но вспомним фильм Лози, например: там дон Оттавио тоже нифига не белопушистый. Так он и не должен, и не может быть белопушистым, потому что в увертюре ещё мы слышали ураган из финала, и это ураган того мира, который разрушает дон Джованни; не можем мы в этот мир вписать ангелочка с нимбом – он просто не из этой реальности. (NB: я всячески за то, чтобы сыграть и на "не из этой реальности", т.е. я не говорю, что прочтение Кушея-Арнонкура (а именно Арнонкур дирижировал премьерным спектаклем, и это очень заметно) здесь единственно верное.)
Когда дон Оттавио отказывается от бездействия, то он раскрывается; мы видим то, что внутри.
Точно так же мы видим то, что внутри у донны Эльвиры, когда от бездействия отказывается она. Собственно, она единственный в этой истории виктим.
Точно так же мы видим ряд осознанных выборов Церлины.
Точно так же мы видим Мазетто: который вовсе не агрессор, а очевидный трус. И как он есть человек из другого слоя общества, он многого не понимает, что понимает донна Эльвира; и как он есть человек, которого интересует только он сам, а не тяжёлый мир вокруг, не выживание, он с трудом принимает многое, к чему оказывается готова Церлина.
Ну и так далее.
Это спектакль про очень разных людей, но общая у них – реальность. А реальность эта такая вот любопытная: дон Джованни её взрывает, но она, со своей стороны, его породила. И вот дон Джованни как продукт головы Лепорелло фактически оказывается способен её сломать до уровня честности; но вместе с тем он должен за это платить. Вообще линия Дон Джованни/Лепорелло так отлично показывает, как Дон Джованни из золотой голливудской мечты Лепорелло превращается в его хозяина, а из хозяина – ну да, в жертву; и при этом он ведь чуть не ушёл обратно именно туда же, в золотую мечту, в то время как перед остальными двери открываются только внутри одной и той же реальности.
В финале мы имеем те самые "странные праздники" из "Старой-старой сказки". Это немножечко пир во время чумы: это он и есть (всегда, в любом финале).
И ещё раз: да, это мир, который ты не хочешь принимать как живой, но это мир очень достоверный для тех, у кого голова так работает (let's call it); а внутри этого мира (который релевантен увертюре и задаётся увертюрой; и здесь снова напрашивается сравнение с фильмом Лози) есть естественные ходы и есть невозможные – как и в любом мире, неважно, искусственно или естественно возникшем.
  • Current Music: Christa Ludwig, Federico Davia, Francisco Araiza, Giuseppe Taddei, Heinz Zednik, Herbert von Karajan, Janet Perry, Piero de Palma, Raina Kabaivanska, Rolando Panerai, Trudeliese Schmidt, Walter Hag...
Три норны и шесть фламандских депутатов!!! Это ж дофига буков!
Поэтому мне и стало их жалко. Опять же боязно: вдруг они этакой толпой, будучи оставлены без присмотра, да пойдут против меня?
Вам надо этот труд разбить на главы и дать каждой веселый заголовок. Чтобы читатель от страха перед таким толстым книгом не сразу окочурился))
До известнйо степени я буду рад, если читатель окочурится. Мне представляется, что в тексте нет ничего, кроме самоочевидных вещей, и мне неловко перед заинтересованным читателем, которому я рассказываю, что Волга впадает в Каспийское море, а лошади кушают овёс и сено. Фактически это такая агитка для тех, кто не станет её читать ;)
Мне вот интересно. Я прочитаю, но не за один раз, по кусочкам. Надо просветиться, а то все говорят «кушей-кушей», а я ни одного кушея и не видела. У меня только Флейта лежит - ждет своего часа.
"Флейта", мне кажется, не самый удачный спектакль, но что важнее – не самый репрезентативный. Мне представляется, что надо начинаить с тройки ДДж-Клеменца-Русалка, потом догоняться Кармен, если пошло; по ним понятно, как именно Кушей строит реальность и что это даёт. Дальше можно в это закапываться или не закапываться, но в обоих случаях "Флейта" очень факультативна, как и "Голландец".
О! Так ведь я уже видела его Клеменцу! Значит, я не совсем бегинер! Но Флейту все равно послушаю: это мой Моцарт №1.
И там точно есть один человек в касте, которого Вы любите.
Про Волгу впадающую в Каспийское море можно рассказать по разному)) у тебя интересно, и я еще раз прочитаю..Ведь 80% интереса вызывает то, как рассказывают, а потом уже, что рассказывают, и одно подпитывает другое, как у Кушея!!!!
По-моему, ты сравнила меня щас с Кушеем. Тебе дам я сладкую конфету.
Ага, сравнила.. Дык правда, есть в тебе много от его восприятия, значит ты его часть, его Лепорелло/Дон Джованни, если ты не против..
Io? No!
Я не против идеи, что Кушей живёт у меня в голове и ставит оттуда спектакли!
Твоя голова неплохое место для проживания))
Оно офигительнейшее в крайней степени, и я примерно уверен, что тебе это будет интересно, даже если не подойдёт. Рутрекер даёт легко; если вдруг не найдётся, я поделюсь.

Edited at 2013-11-19 10:51 am (UTC)
ок, если трекер не захочет делиться, я обращусь к тебе с протянутой рукой, спасибо))

у тебя талант заинтересовывать, знаешь об этом? :)
Сравнение с "Бойцовским клубом" - это душняк :) Хотя понятно, почему на поверхность выползает именно оно.

Но я процитировать хотел другое, собственно, о том, почему убийство Коммандора провоцирует срыв:
«Маска нормальности» серийного убийцы имеет тесную связь с его modus operandi. Достижения психической стабильности в одномоментном акте достигается путем выполнения точной совокупности всех обстоятельств, в которой элементы психики серийного убийцы находят выход изнутри. По причине того, что характеристика эти деформированных элементов стабильна, то и способ их вывода вовне будет одним и тем же. Этим и объясняется то, что modus operandi серийного убийцы стереотипен. Он выступает оптимальной формой достижения состояния «маски нормальности». Это "Mask of Sanity" by Hervey Cleckley, 1982.
Я не читал книжку – возможно, там что-то более релевантное.

Ну вот, Клекли за меня ;))
А ещё что-нибудь скажи по теме. В частности про Банди.
Я боюсь, что если говорить по теме, то мы куда-то свалим в кусты и от оперы, и от театра :)
Тогда забавное, о чём часто забывают. Помнишь, что писал Ресслер про Банди? А писал он, что Банди соглашался говорить о себе только в третьем лице. Так продолжалось до тех пор, пока он сам не решил перестать подавать апелляции. То есть принял казнь как данность.
До этого момента он дистанцировался от "того, который", хотя никакой речи о психическом расстройстве не шло. Это такая защитная хитрость.
А я совершенно не уверен, что мы имеем дело у Кушея с именно MIS как таковым. Даже если мы верим в MIS.
Мы ведь смотрим на голову изнутри; и если так, то там всё равно есть эта дистанция, поскольку ровно в зазор между ДДж и Лепорелло входят тётечки с забеленными лицами.
А я не думаю, что мы у Кушея имеем дело с MIS. Потому что "раздвоение... троение... четверение и т.д." личности - это тема не столько скользкая, сколько нужная для фильма/романа категории В. Она нужна, чтобы прикрывать дырки в логике сюжета, построении персонажа. И вообще, это такой фиговый листок.
Нафиг он Кушею, если и без него всё очень сложно и неприятно?
У Лепорелло есть дистанция от выдуманного им персонажа. Дистанция разная в разное время. Это не раздвоение, а вариант дивности (простите):) Чтобы быть нормальным, нужен выплеск энергии. Это убийство. Чтобы быть нормальным после убийства, нужна дистанция от того, кто его совершил.
>Это не раздвоение, а вариант дивности (простите):)
This makes perfect sense, если мы вспомним реакции донны Эльвиры. А также то, что он не сразу догадывается, как именно отмазываться от мстителей после того, как он с оной донной Эльвирой был обнаружен.
Да, это имеет смысл.
Ну просто у всех разные ролевые игры:) Мало ли, кто на что способен, когда играет.