triambaki

Негаданный час

Сгущались сумерки.
Мишель шёл по улицам, натыкаясь на прохожих, на фонарные столбы, на внезапно выскакивавшие откуда-то дома. Он ничего не видел перед собой, кроме Её чарующих зелёных глаз, ничего не слышал, кроме Её серебристого смеха. Маргарита Сен-Жюст! Сама великолепная, несравненная, неповторимая, незабываемая, недосягаемая Маргарита Сен-Жюст прочла его пьесу! Неужели этого недостаточно для счастья? Уже одно это - блаженство; а что Она при этом сказала… какая разница?
Мишель шёл, как во сне, повторяя её имя: Маргарита, Маргарита, Маргарита…
А сказала она, между тем, нечто довольно нелестное - Мишель вспомнил её слова на следующий день, собираясь в театр, и только тогда понял их смысл.
-Чушь! Ваш "Негаданный час" - полнейшая чушь, Брийе! - воскликнула умнейшая женщина Европы, и листки пьесы выпали у него из рук. - Да Вы сами послушайте, КАК они у Вас говорят! "Ввиду того, что я сознаю неминучую близость умирания, сроки коего мне однако неведомы, я вынужден сообщить, что, увы, люблю Вас!" - переливчатый смех вспыхнул и угас. - Или вот: "Едва ли Вы поверите, возлюбленный, что жизнь дорога мне только ровно настолько, насколько Вы это санкционируете"!!! Вы бездарны, мой маленький Брийе. - Она по-матерински погладила его по голове. - Ваши герои не просто неестественны, они чудовищны. - Маргарита Сен-Жюст! Маргарита Сен-Жюст разговаривала с ним, с ним одним, Она смотрела ему в глаза!!! И голос Её звучал так нежно, успокаивающе… -- Вам кажется такой трагедией, что они не подозревают о грядущей гибели? Но ведь все мы живём накануне краха, Брийе! Неделя-другая - как знать, сколько ещё простоит Париж, Франция, весь мир? Все мы смертны, но в этом нет ничего ужасного. Главное - успеть насладиться тем, что тебе дано… Каждый день может стать последним. - Отчего Её глаза вдруг стали такими печальными? - Поэтому не тратьте время на глупости. Ступайте домой и сожгите свой нетленный шедевр. - Великолепная снова рассмеялась и подтолкнула Брийе к дверям.
Мишель сидел на полу у камина и смотрел, как в скукоживаются огне милые страницы. О, он готов был на эту жертву! Чего бы Она ни захотела - его талант, его сердце, его жизнь, -- он рад был отдать что угодно… Его жизнь? Что ж, решено! Его бессмысленная жизнь падёт к Её ногам, и тогда, возможно, Она…
После спектакля богиня подозвала к себе Мишеля:
-Итак, что же Вы собираетесь теперь делать, Брийе? - весело спросила Она, и в зелёных глазах загорелся дьявольский огонёк.
-Покончу с собой, -- едва слышно прошептал Мишель. В чёрном он выглядел как нельзя более романтически, а бледностью лица даже отчасти напоминал мрачную тень, преследовавшую Её.
-Вот как! - и грудной голос Маргариты Сен-Жюст заполнил его, заслоняя остальной мир, заставляя поблекнуть самые яркие краски, померкнуть - самую несравненную красоту. - Шампанского, пока Вы живы? - добавила она, улыбнувшись.
Мишель шёл по улицам, натыкаясь на прохожих, на фонарные столбы, на внезапно выскакивавшие откуда-то дома. Он ничего не видел перед собой, кроме бесовских зелёных глаз и ничего не слышал, кроме серебристого смеха. Маргарита Сен-Жюст! Сама великолепная, несравненная, неповторимая, незабываемая, недосягаемая Маргарита Сен-Жюст подала ему бокал шампанского!
Сгущались сумерки.

[...]

Мишель стоял у окна, созерцая… впрочем, что он мог созерцать, если ждал появления Самой Маргариты Сен-Жюст? Он, как и ещё два десятка бесцельно слонявшихся по закулисью юношей, занял свой пост около часа назад, но Несравненная всё не выходила из гримёрной, где (надо полагать) предавалась уединённым размышлениям.
Внезапно дверь отворилась, и взору истерзанного ожиданием Мишеля предстала зловещая спина; один лишь миг - и поток воздыхателей (равно как и случившихся неподалёку злопыхателей) зарокотал, уподобившись потоку горному:
-Де Шовлен!
-Как он прошёл к ней?
-Они были наедине чёрт знает сколько времени!
-Да за кого она нас держит?!
-Вчера её видели с новым маркизом де С.!
-Как, с наследником?
-Да, а Шовлен…
-Если после этого он не женится…
-Между прочим, она живёт в доме Флореля Сен-Жюста, а всем давно известно, как он действует на женщин…
-Маркиз преследует её!
-Оставьте, Жюстен, их отношения невинны, как у брата с сестрой!
-Да с такой сестрой любой брат…
Но Мишель не понимал смысла этих слов, лавина пошлости не касалась его сознания, сливаясь с уличным шумом и гулкими ударами сердца. Этот чёрный человек! Пусть, пусть он с Ней; но Она не может любить его, Она не может…
Внезапно ангельское крыло коснулось плеча юноши; за его спиной стояла Блистательная, и небесный лик Её был скорбен.
-Назначьте мне свиданье, Брийе. - произнесла она тихо, но властно.
-О, -- пробормотал Мишель, краснея. - О… О! Но как, когда, где?
Чуть прищурившись, Видение рассмеялось.
-Это ведь не я Вам назначаю свидание, мой милый, а Вы мне. Вот и решайте, как, где и когда.
-Я… О! - воскликнул он, и разноцветной каруселью понеслись вокруг него лица, краски, звуки…
-Боже мой, -- сказала Прекрасная устало. - Если бы я знала, что это на Вас так подействует… -- и она растаяла, скрывшись за веером, как серебристо-ледяной мираж.
Мишель бросился за Ней, в три прыжка одолел мрачную лестницу, сшиб кого-то с ног - он и не заметил, что прошло так много времени… Вокруг Идеала жужжал рой почитателей.
Он остановился чуть поодаль - золотые локоны, сияющие пронзительно-синие глаза, весь в чёрном (самый романтичный и интригующий цвет, не правда ли? Если бы не веснушки!..), несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь справиться с горячей волной застенчивости, и решительным шагом приблизился.
-Мадемуазель Сен-Жюст! - воскликнул он, стараясь повторить интонацию Тёмного призрака. Она даже не повернула голову, но окружавшие Её мужчины разом замолчали.
-Мадемуазель Сен-Жюст! - повторил Мишель, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Я считаю наилучшим для нас обоих пригласить Вас на свидание завтра, в три часа дня, у Конти. Вы имеет возможность отказаться и отвергнуть меня вовсе.
Тишина стала липкой. Бездонные изумруды ослепительно вспыхнули.
-Да, -- и мир наполнился звуком. - Да, Брийе, я приду.

~ ~ ~

-Зачем Вы играете с Брийе, Марго?
-Чушь, я с ним не играю.
-Зачем Вы играете с Брийе, Марго?
-Если бы всё было так просто!
-Зачем Вы играете с Брийе, Марго?
-Я не играю, я же сказала Вам, Катрин! Всего лишь подыгрываю…

~ ~ ~

Мишель не сдерживал слёз. Пирожное, которое он обратил в руины при помощи нехитрых, но методичных движений ложечкой, казалось ему горьким и тошнотворным.
У Конти было людно; какие-то дамы за соседним столиком ели пастилу и говорили о театре. Мишель вздрагивал всякий раз, как они упоминали Её имя - сперва блаженно предвкушая появление своей Спутницы, затем…
Ах, "затем"! Никакого "затем" не было. Марго не пришла.

~ ~ ~

Сатен протягивал Маргарите мороженое, молодой граф К. держал чашку.
Мишель не смотрел в их стороны; он хотел гордо пройти мимо, но…
-Брийе, куда же вы? - Она! Она! О Боже, Боже! Боже!..
Мишель не помнил, как очутился дома. Не помнил, где был и что делал всю ночь. Не помнил, кто он… Улыбка, о эта улыбка! И эти нежные слова: "Простите, Мишель, я так хотела прийти…" - Мишель! О! О! О!

~ ~ ~

В нарциссы была вложена записка. Марго от хохота выронила её на пол:
О приди же, приди, ненаглядная лань,
Заплати моим чувствам нежданную дань,
Лишь одни твои локоны со всех сторон
Захватили меня в нестерпимый полон.
Что ж! По крайней мере, вкус никогда не отказывал Мишелю при выборе цветов и сладостей

~ ~ ~

Маргарита Сен-Жюст!
Она царила на сцене - и в сердце Мишеля. Её красота, Её безграничный талант, Её великодушие, а главное - Её ум! Мишель много бродил по свету, учился (по крайней мере, так это называла покойная матушка) в Австрии, Испании и даже в дождливой и туманной стране по ту сторону Ла-Манша, но нигде не встречал столь достойный обожания Предмет.
Кажется, именно он, Мишель Брийе (вообще-то де Брийе, и даже виконт де Брийе, но если Богоравной угодно было отнять у него титул - смел ли он спорить?), первым назвал Её умнейшей женщиной Европы; это было его гордостью, гордостью литератора - умение точно подметить черту, угадать прозвище, имя, титул, которые навсегда останутся с человеком. Это он, глядя издали на высокого англичанина, впившегося водянистыми глазами в его, Мишеля, Вечную любовь, первым заклеймил его Британским Индюком. Это он, сгорая от нетерпения у дверей Её гримёрной, окрестил маркиза де Шовлена Чёрным человеком. Это он, Мишель - недостойный червь, близорукий веснушчатый юноша, которого Господь наделил незаурядным талантом (в придачу к оставленным отцом средствам) - сидел сейчас напротив Дивы за столиком у Конти и не отрываясь смотрел на Её изящные руки. Она держала чашку так, как никто другой не осмелился бы: обхватив ладонями с двух сторон, словно желая согреться.
Весь мир качался в унисон с Её серёжками; глаза Ангела смеялись.
-О! - воскликнул Мишель, не в силах больше сдерживать переполнявшие его чувства.
Больше за те полчаса, что они провели вместе, не было сказано ни слова - к чему? Они понималпи друг друга и без слов; он читал в глазах Любимой все тайны мирозданья, равно как и малейшие Её капризы.
Нет, нет, конечно, он не стоил взаимности - да и мог ли позволить себе столь дерзкую надежду? И всё же… всё же… всё же…

~ ~ ~

-Что это, Марго?
-Брийе опять прислал стихи. Выбросите их, Анна, умоляю - я даже открывать не хочу.
-Боже, Марго, я на Вашем месте была бы польщена.
-Да? А Вы их читали?
-Кого?
-Стихи.
-Нет, я…
-Так прочтите. Потом выбросите.
-Но я не…
-Не можете? Ну так я Вам прочту сама. Слушайте. Стихи.
О гадость, о мерзость проклятого мира!
Но здесь сотворяю себе я кумира,
Его воспевает священная лира,
Его окружает, блистая, порфира,
И варваров даже ужасных секира,
О нет, не посмеет коснуться его,
Прекраснее нету его ничего.
Я долго-предолго по свету скитался,
Но вот рядом с Нею теперь оказался,
И мыслью внезапною я озарился,
Что мой Идеал в этом мире родился,
И яркие звэзды (так и написано, Анна, через "э"!) невиданных глаз
Мне им называть повелели лишь Вас.
Я верю, я верю, Вы нынче под вечер,
О нет, не откажете в новой мне встрече, (вот так испытание для дикции!)
И вновь загорятся безумные свечи,
И сладко польются прекрасные речи;
Я в три у Конти буду снова вас ждать,
Чтоб время, едя шоколад, коротать.

-Марго, Вы слишком жестоки с ним, ведь бедняжка влюблён.
-Ах, Анна, милочка, если я буду нежна со всем, кто в меня влюблён, у меня не останется времени на театр. Кроме того, я умру от скуки. А теперь, будьте добры, выбросите этот мадригал - можно вместе с букетом. Или возьмите себе. Постойте! Если встретите Брийе, скажите, что я непременно приду.

~ ~ ~

ЖОЗЕФ (из последних сил открывая глаза): Моё бытие в этом мире не видится мне более осмысленным ввиду Вашей нелюбви!
МЕЛАНИППА: Чушь! Кто это Вам сказал?
ЖОЗЕФ: В таком случае, о прекрасноликая, смилуйся надо мной, упавшим к твоим ногам, и озари меня подаренной улыбкой.
МЕЛАНИППА: О возлюбленный! Я жаждала вкусить твоих речей в подобном роде и в той же мере, как и ты моих.
Жозеф целует Меланиппу и умирает. Меланиппа берёт его окровавленный клинок за рукоять и вонзает её в сердце себе, после чего умирает.
Занавес.
Автор хотел бы в особенности отметить, что роль Меланиппы в пьесе "Самоубийство влюблённых на острове Барбадос" предназначается мадемуазель Маргарите Сен-Жюст (в случае, если будет поставлена).