eccomi

Все убийцы, и я – убийца (думает публика)

Мы с belta срочно лепим из меня профессионала, и в связи с этим в мой мир стало попадать много прекрасного. Смотрите какое чудо:
Вы можете отшвырнуть всю эту холодную, убийственную, ужасающую теорию уничтожения, но вы должны признать, что Крэг — благородный противник, не нападающий из-за угла, не прибегающий к лицемерию и уверткам и лгущий на все стороны. Он хочет ужасного, но он так и говорит. Он приходит в наш театр и говорит; «я — убийца! Пустите переночевать, так как мне нужно вас всех перерезать». Это благородный убийца, во всяком случае. Не пускайте его ночевать — вот и все.

Поменять имя, и будет тоже актуально ;) Это "Утверждение театра" Кугеля, о котором (Кугеле) я только что с удивлением узнал, что по образованию он тоже юрист.
А я уже как-то пытался додумать тему "чем Кушей на Крэга не похож" (чем марионетки Кушея не марионетки), но бог с ним, дайте сперва диплом написать, а там и до Крэга доберёмся.
А кстати, новый тег же. Это тег, чтобы трешить побочку от диплома всем на радость.


В свете этого занятно поиграть в такую вот игру. Смотрите:
Но, кажется, [режиссёра] просто некому остановить, некому посоветовать ему, как лучше. Волею судьбы сегодня он — пусть временный, но оперно-театральный интендант [некоего важного заведения] и одновременно практикующий режиссер — опасное сочетание, когда в директориуме всего два человека: сам [он] да многолетний директор [, который] отвечает за спонсоров, официальные и светские контакты. А с кем [режиссёру] поговорить об искусстве? Кто его остановит, если что?

По формулировкам ведь создаётся полнейшая иллюдия, что автор – ретроград и обожатель нафталина – сетует на очередную наглость очередного радикального режиссёра. Да? А меж тем написано это Мокроусовым о зальцбургских "Ноццах" Бехтольфа, и написано потому, что говорящий устами автора зритель недостаточно фраппирован, недостаточно задет, недостаточно оскорблён и недостаточно чувствует, что встретился с Радикальным Театром. (И таких рецензий было много, вы помните, как было много рецензий о том, как орнаментален и глуп "Карлос" Адриана Нобла, к примеру.)
Это говорит нам только об одном: пропала планета время Кушея ушло. Его публика превратилась в консерваторов, которые ходят в театр именно затем, чтобы за свои деньги посмотреть понятнывй, штампованный и традиционный спектакль: с белыми коробками, кровищей, потрохами и изнасилованиями. Смутить их можно только отсутствием эпатажа, удивить – сюрпризхами, которые они не смогут разглядеть (и потому заявят, что их и не было)... И вот пишет Кугель:
Театр утрачивает самостоятельность. Нося громкий титул, кичась «синтетическим» богатством, превращаясь в своего рода музей, в свалочное место всяких искусств...

...и сейчас продолжат: "в духе того, как это выходит у Нобла и Бехтольфа" (а Кугель, конечно, пишет, и я это покажу, пч оно прекрасно:
Театр утрачивает самостоятельность. Нося громкий титул, кичась «синтетическим» богатством, превращаясь в своего рода музей, в свалочное место всяких искусств, он уже не является ни царством поэта, ни королевством актера, но монархиею режиссера — существа почти сверхчеловеческого, ибо он не поэт и не актер, не живописец и не музыкант, но все вместе. Вся земля — ему. Все плоды — его. Вся честь — ему. И все таланты — числом бесконечные — тоже ему.
Режиссер тяготеет над театром и тяжелая рука его, водворяя «порядок», одновременно ослабляет жизнедеятельность художников сцены. Начнем с репертуара. При выработке его и выборе пьес — едва ли для кого-нибудь это секрет, — предпочтение часто отдается при разных условиях той пьесе, которая дает «материал» режиссеру.

Ага, ага.)
Так вот. Я уверен, что ветер переменился. Радикальная (современная, актуальная) режиссура (а отнюдь не её отсутствие) сейчас – это де Симоне, Бехтольф, Нобл. Это другая театральная парадигма, другой язык, который адепты театра Мортье ещё не умеют читать. "Ещё", а не "уже", потому что между этим театром и театром Дзеффирелли лежит пропасть; "ещё", а не "уже", потому что такими явно были спектакли Герберта Графа, которые, как ни жаль, конгениальной традиции не создали.
Вот так. Пойду поработаю.
чем марионетки не марионетки
Я внимательно прочитаю, а пока вот тебе в строку. Приехала Варя из Милана, где смотрела свеженького Уилсона – про Нижинского, с Барышниковым. "Вместо того, чтобы воспользоваться всеми возможностями Барышникова, он загнал его в свой формат. Барышников, конечно, вписался, он и это может. Но в целом вышел еще один ну такой спектакль Уилсона, где присутствие личности Барышникова оказалось совершенно необязательным", – говорит Варька.
Re: чем марионетки не марионетки
Что ничем не удивляет меня, как ыт понимаешь.
Re: чем марионетки не марионетки
Э... а разве Уилсон хоть один раз когда-нибудь и где-нибудь отказывался от своего фирменного стиля?
RE: Re: чем марионетки не марионетки
Никогда. Но его проекты, еяпп, редко или вовсе никогда имеют дело с яркими индивидуальностями. А здесь ведь зачем-то понадобилась личность, и что вышло?
Re: RE: Re: чем марионетки не марионетки
Я понимаю, что Кожена там -- менее иям, чем Барышников, пч она не часть поп-культуры и в сериалах не играла, но всё-таки я бы не сказал, что Вильсон редко имеет дело с яркими индивидуальностями: часто. Прелесть (если мы считаем это прелестью) его работы именно в том, что он сдирает с человека человечность, а с индивидуальности индивидуальность. Вспомни мои любимые (без иронии) Сонеты Шекспира: он кастит мужчину Елизаветой и женщину Шекспиром именно потому, что ему нужно сорвать со своих болванчиков максимум человеческого, и гендер – в том числе.
Просто Вильсон потом не одивает их обратно. А Кушей вот одевает – в то, что снял. Поэтому у Кушея выходит страшно: он пересоздаёт личность так же, как мир, с нуля. А у Вильсона выходит скучно.
Но я понимаю, зачем ему, как ты выражаешься, личность.
Re: чем марионетки не марионетки
Нет, тем он и ценен. При вёсм при том это стиль и метод, а не самоповторы (сказал хейтер Вильсона, ага).
Re: чем марионетки не марионетки
Хоть стиль и метод, хоть самоповторы - интереснее от этого оно лично мне не становится.
А как вы относитесь к Михаэлю Тальхаймеру? Я тут посмотрела в Гамбурге его "Троянцев" (махал Нагано) и постановка мне очень понравилась - умная, сдержанная, изобретательная и внятная. Ему удалось избежать сентиментальности, передать эпичность происходящего, а заодно нагнать на меня страху местами.
Пока никак не отношусь: ничего не видел, кажется. Что неловко, конечно, пч в драме он в 10-е годы водился в Бургтеатре и взял тот же венский театральный приз, что и некогда Кушей, тоже за Нестроя, а к нам в Питер приезжали его "Крысы" тоже недавно (году в 2008, что ли?). Но на этом мои познания заканчиваются; я вообще вот упустил, что он работает не только в драме.
А я про него и не слышала до "Троянцев", потому что необразованная ) Но очень понравился, так что рекомендую.
Спасибо! Гугль мне не дал, впрочем, никакого намёка на видео :(
У меня такое ощущение, что у немцев-австрийцев вообще это деление на "оперный режиссер" и "драматический режиссер" гораздо менее жесткое, чем у наших. Может быть, и не только у немцев, кстати. Потому и опера у них в целом поживее, что не загнана в гетто "нетеатра".
Задумался.
Очень интересную, важную и сложную тему поднимаете.
Вдобавок, это еще и анализ явления, который развивается у тебя на глазах.
Я даже слышал о развитии музыкального театра на новую ступень (о чем вы пишете) от людей, которые в то же время не видят режиссуры в "Дон Карлосе" Нобла, которую вы описываете в последней посте.

Мы и так имеем в опере синтетическое искусство, которое объединяет в себе разные жанры. Является ли в новом театре ориентирование на музыкальное начало, которое всё объединяет?

Мне даже кажется, что и Биейто в своем развитии движется к новому театру. Последние виденные мной у него Джанни Скики/Синяя борода в Комише опера очень сильно смотрят в сторону нового театра, чем в театр Мортье, как вы называете.
Про Биейто – очень интересно! Посмотрим, что-то будет. Надо реально следить за былыми радикалами.

P.S. Никита! Мы же в офлайне были на "ты"!